— Он подпишет, я уверена. И да, Катя, мы защитим. Не из милости, а из расчёта. Такие таланты не валяются на улице. Барановы… если полезут, то узнают, что значит связываться с государственной структурой, — на этой ноте она коротко кивнула Капризовой и направилась в сторону выхода.

Катя стояла молча, глядя, как Анна отходит — её шаги эхом отдавались в коридоре. Она задержалась у стены ещё на минуту, перебирая в уме детали дуэли.

«Он не моргнул, когда нож вошёл в живот. Просто продолжил, как машина. Да и… я не видела раны… Это не E-ранг, это что-то большее».

Мысль о том, что Войнов скрывает, не давала покоя. Может, он беглец из рода? Или…

Может, у него тоже есть система⁈

Через мгновение перед её глазами вспыхнуло уведомление:

«Задание особой важности! Уничтожить охотника А-ранга, вызывающего Белые Разломы в Новгороде. На выполнение даётся 240 часов. В случае невыполнения задания штраф: Ваше сердце остановится!»

— Кто б сомневался, — усмехнулась Карпизова, машинально закрывая уведомление.

* * *

На следующий день я проснулся с лёгкой головной болью — не от алкоголя, конечно, а от тех мыслей, что крутились в башке всю ночь. Я потянулся, чувствуя, как мышцы ноют после вчерашней арены, и первым делом вызвал статус.

Пассивка «Устойчивость к ядам» всё ещё маячила в списке, насмехаясь надо мной. Как будто она так и будет в статусе, пока печень не справится с остатками «яда». Хотя…

Может, эту пассивку вообще не отключить⁈

«Ладно, — подумал я, — сегодня без экспериментов с самогоном».

Быстрорастворимый кофе обжёг язык, и я уселся за стол, разложив перед собой бумаги от Анны. Приказ о зачислении в академию «ОГО» лежал сверху: официальный, с печатью и подписью лейтенанта Васильевой. Самым забавным было то, что зачислить меня хотели не на первый курс, а на последний.

Звучало заманчиво, но я знал наверняка: мне нечего делать в государственных структурах. Особенно будучи охотником знатного рода, пускай и под прикрытием вымышленных документов. Да и что будет, когда вскроется, что я не Войнов, а Громов?

Думаю — ничего. Изменят записи в личном деле, да и всё…

— Сколько времени на ответ? — пробормотал, отхлёбывая горячий кофе и выискивая ответ в бумагах.

В документах ничего о датах не уточнялось, кроме «в течение разумного срока». Ожидаемо. Но я чувствовал: тянуть нельзя. Плюс ко всему — Барановы не будут ждать.

Я откинулся на стуле, уставившись в потолок.

Барановы не выходили из головы: эта семейка, с их жадными руками, уже явно начала копать о том, кто я такой.

Да и… блин, эта дуэль тупо меня спалила. Я привлёк слишком много внимания, желая убить человека, который мог бы узнать во мне Громова. Ведь, по идее, я мог вообще не лезть на рожон! Спокойно бы себе качался…