Мужчина остановился прямо передо мной, окинув быстрым взглядом. В его глазах не было ни злости, ни сочувствия — лишь холодный, отстранённый интерес. Он повернулся к гвардейцам и коротко произнёс властным тоном:

— Оружие убрать.

Автоматы тут же исчезли из поля зрения, перекинутые за спину. Затем он снова повернулся ко мне, и в его голосе, несмотря на ледяной тон, прозвучали первые слова, обращённые ко мне напрямую:

— Прошу прощения за эту заминку. Моя сестра немного переволновалась. Но это не отменяет нашего разговора.

«Сестра? — пронеслось у меня в голове. — Переволновалась? Да она сейчас сознание потеряет от страха!»

Но вслух я ничего не сказал, ожидая, что будет дальше.

— Что здесь произошло? Почему моя сестра в таком виде? И почему вы её выводили из этого заведения?

Ну, спасибо, что ты сразу в драку не полез. Или не велел меня пристрелить на месте. Понимая, что не стоит усугублять ситуацию молчанием, спокойно начал пояснять:

— Я спас эту девушку от насильника. Какой-то мажор пытался её изнасиловать в туалете клуба, применив навык призыва руны. Мне пришлось вмешаться, — затем я кивнул в сторону замерших молодых людей. — Вот, это из той самой компании. Он был с ними.

Мужчина внимательно выслушал меня, его взгляд метался между мной, девушкой и застывшей компанией, которая тут же пошла в обратном направление. Явно зассали, ибо знали, кто передо мной стоит.

«Хм, пронесло», — облегчённо подумал я, но тут же осёкся, понимая, что расслабляться рано: Николай Эльдарович явно не простит такого унижения. Мне придётся с ним встретиться ещё один раз. А может, и не один.

В общем, ситуация оставалась напряжённой, и взгляды гвардейцев по-прежнему были прикованы ко мне. Аристократ снова повернулся ко мне, теперь уже с более внимательным выражением лица.

Мужчина немного помолчал, словно переваривая услышанное. Его взгляд задержался на моём лице, потом скользнул к девушке, всё ещё дрожащей в окружении гвардейцев, и снова вернулся ко мне. В нём читалось некое подобие понимания, но сомнения никуда не делись.

— Допустим, — наконец, произнёс он, — я поверю вам на слово. Но объясните мне одну вещь. Зачем вам понадобилось вмешиваться? Вы же понимаете, что ввязались в чужие дела? И, судя по вашей реакции, вы прекрасно осознаёте, с кем имеете дело.

Я вздохнул и решил ограничиться максимально простой версией.

— Я не люблю, когда обижают слабых. А эта девушка явно была в беспомощном состоянии. Плюс ко всему, — я кивнул в сторону машины, — подруга моего приятеля, Валя, тоже пострадала от воздействия руны. Она обычный человек и могла умереть. Я пошёл искать того, кто использовал руну, чтобы не дать ей откинуть валенки.