поздний час или она переночует в отеле? Если бы мисс Лора хотела, чтобы Карни об этом знал, она сказала бы сама. – Если б я знала, что он на свободе и в любую минуту явится перерезать мне глотку, – призналась мисс Лора, – у меня не хватило бы духу собрать чемодан. Он заставляет смотреть, как измывается над другими девицами, – демонстрирует, на что способен. – Медной зажигалкой она зажгла сигарету. – Но теперь он меня искать не станет, не до того ему. И как только выяснится, что его посадили, от него убегут многие. Она говорила не с Карни – вообще непонятно, к кому она обращалась. Мисс Лора взглянула на себя в зеркало заднего вида, вылезла из машины, взяла из кузова чемодан. Карни тоже вышел. Вот он, последний конверт. Карни отдал мисс Лоре пять сотен баксов, она сунула их в лифчик. – Между прочим, я узнавала, кто вы, – призналась мисс Лора. На углу, кроме них, никого не было, нью-йоркский вихрь на минуту расчистил сцену. – После той нашей первой встречи. Я подумала, чем Дьюк насолил такому вот человеку? А потом сказала себе – наверняка обобрал, как и всех прочих. Поэтому вы и злитесь. – Так и было. – Я спросила себя, мне-то какая польза? Что я с этого получу? – Она обвела рукой грязный город, сгрудившийся вокруг них в бетоне и стылой стали. – И оставаться нельзя, и домой вернуться нельзя. Но можно уехать куда угодно. – Она посмотрела на него. – Идите, – велела она. Карни повиновался. Мисс Лора права, Дешевке Брюси сейчас и правда ни до чего. Едва его выпустили под залог, как он выместил злость на одной из своих девиц – решил, что это она его выдала. А девица, осмелев после его ареста, пошла к копам, и Дешевку Брюси снова упекли, на этот раз за рукоприкладство. Об этом Карни узнал от Мансона. Какое-то время Брюси посидит. Карни посадил Джона к себе на плечи. Мальчик закрыл ему глаза ладошками, Карни делано пошатнулся: «О нет!» Как хорошо, что Элизабет предложила сходить в парк. Последнее время он уже не каждый день успевал вернуться домой к ужину, но все же они с Элизабет и детьми собирались вместе за столом чаще прежнего. И это было приятно. В тот вечер, когда они поквитались с Дьюком, в пору первого сна Карни бодрствовал, поскольку был занят делом, а когда, высадив мисс Лору, вернулся домой, не сомкнул глаз: его распирала сила. Он уснул почти на рассвете, а проснувшись, вернулся к старому графику, снова вошел в режим всего честного народа. Покинул забытый край дорвея, словно и не был там никогда. Для чего они были ему, темные эти часы? Может, чтобы не дать