Ганеша потянулась, и оглушительно чихнула. Потоки черной жижи вылетел из хобота и залил всех зрителей странного представления. Жижа противно воняла гнилью, марихуанной и химозой.
Ганеша трубно взревел. От чего висящие в воздухе руны испуганно закружились под потолком.
— ТОЛЬКО НЕ ЗАБЫВАЙ МЫТЬ БОНГ, СМОЛЫ ВРЕДНЫ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ!
Слоноподобный бог оглушительно высморкался. Взгляд налитых кровью оранжевых глаз уперся в ошарашенный взгляд карих глаз Джасвинедра. Ганеша потрепала индуса по голове, окончательно перемазав в химке.
Бог обвел взглядом остальных участников, лишь на мгновение задержав его на Володе и демонах. Хобот поднялся к потолку, и Ганеша вздохнул. Руны, прячущиеся под потолком, испуганно рванулись в стороны и тут же их стало затягивать внутрь хобота, как пылесосом.
А потом божество оглушительно взревело, перепрыгнуло через кольцо зрителей и с оглушительным грохотом врезалось в стену. Несколько раз мелькнул топор, нижняя пара руг забурилась мышами и Ганеша разорвало пространство перед собой с таким звуком, как рвется кусок мокрой кожи. Пространство мигнуло и Джасвиндер увидел, как перед разгневанным слоном возникли ошарашенные люди в балахонах. С трубным ревом Ганеша подцепил ближайшего на трезубец и откусил своей жертве голову. Топор развалил на части метнувшегося под ноги робота. Нижние руки удлинились, и схватили двух ближайших бойцов в камуфляжной форме. И просто сжались.
Началась бойня.
Эпилог
На похороны Аарона Ротшильда съехалось больше тысячи человек. Тело старого еврея предали земле со всеми возможными почестями. После чего толпа многочисленных скорбящих родственников, ближних и дальних, заполнила конференц-зал The Plaza, одного из самых дорогих и помпезных отелей Нью Йорка. Флюиды жадности витал в воздухе. Поверенный почившего магната, толстый коротышка в традиционной хасидской шляпе, вышел на сцену и встал за кафедру. Воцарилась гробовая тишина. Поверенный раскрыл папку.
— Сегодня мы все собрались в этом зале, чтобы услышать волю почтенного Аарона! Документ длинный и потому советую запастить терпением. Итак, пожалуй, начнем….
Толстяк откашлялся и промочил горло водой из высокого бокала.
— Я, Аарон Ротшильд, завещаю свою имущество, а именно, гостиницу Плаза своему сыну…
Долго тишина не продлилась. Из зала то и дело звучали выкрики, полные то радости, то отчаяния. Кто-то рыдал, кто-то грязно ругался. Вспыхнуло несколько драк. Статный мужчина в костюме морского офицера сидел во втором ряду и напряженно вслушивался в слова поверенного. Его лицо было спокойным, пожилой офицер знал, что сегодня выйдет из зала богатым. И вот наконец очередь дошла и до него.