— А ты, типа, сам платишь часто? — хмыкнул индус.

— У меня, Джа, воспитание другое. В мой век никому в голову не могло прийти, что детей бить нельзя. Нас стравливали, самых ярких в своём поколении. Мы или создавали союзы, адаптировались, или выгрызали путь одиночками. И даже в этом был свой смысл. Бракованный помёт удавливают. Одиночка всегда проигрывает. Сильный возглавлял стаю. Мы учились, но не впитывали знания, мы прирастали опытом. Нам делали натуральную мясорубку. Умри или адаптируйся. И будь готов убить всякого, кто потеряет проблеск разума в глазах.

— Мистер Волод, пить в такое время в этом климате не полезно, инсульт тебя убьёт. Как говорит мой русский приятель «kongratij obnimet insultij prihlopnet(Кондратий обнимет, Инсультий прихлопнет) ». Что эта фраза значит, я не знаю, я правильно её произнёс?

Князь, который действительно был просто до изумления пьян, снова расхохотался.

— Ладно, Джа, погнали. Выдать тебе денег я и в таком состоянии смогу.

Князь вышел из ротонды, и вернулся спустя несколько минут. Его голову покрывала широкая соломенная шляпа, в руках он сжимал матерчатый рюкзак.

Русский и Индус сели в машину, которая приехала так же, по сигналу из будки охраны. Волод обошёл машину, его явно восхитила техника.

Джасвиндер уточнил адрес, и задумчиво почесал в затылке.

— А навигатор? — беловолосый аристократ верно расценил работу мысли.

— Ах да, точно! Фатима! Проложи маршрут на Запад пятьдесят восьмая стрит дом сто сорок пять!

— Маршрут построен, засранец, совсем башки нет своей, запомнить не можешь? — противный брюзгливый голос раздался от всей машины сразу.

На приборной панели загорелся навигатор.

— Это что за…

— Голос навигатора. Сам настраивал. Почти моя тётушка получилась, да пожрут демоны её обвисшие сиськи.

Машина тронулась с места.

— Талантливо. Это что-то предусмотренное функционалом? Готовая матрица?

— Не, я сам. Вспомнил все её закидоны, проговорил глупой машине, вроде как, легче стало.

Волод только покачал головой, видимо, не нашёл что сказать.

Машина скользила вдоль улиц Нью-Йорка. Со всех сторон раздавался мат на пяти языках.

— Пробки в этом городе похожи на смерть, — неожиданно сказал Джа.

— Что?

— Говорю, пробки в этом городе похожи на смерть, — индус смутился.

— Странное сравнение. Расскажи, что ты имеешь в виду?

— Ну вот, стоишь ты в пробке. И не важно какая у тебя тачка, какого ты рода-племени, есть у тебя деньги или нет. И даже будь ты хоть трижды благородным, ты сидишь со мной в машине и кроешь хуями тупых мудаков в соседних рядах. В РОТ СЕБЯ ВЫЕБИ, ПРИДУРОК! — проорал Джа в микрофон на руле. Машина послушно рявкнула, да так, что дрогнули стекла у соседей. В пробке возмущённо засигналили.