— А как по мне, так зря ты бучу поднимаешь. — Толстая покачала головой. — Девичьи страдания — непременный атрибут взросления. Если желаешь знать, каждой бабе нужно хоть в чём-то пострадать. И даже если всё вокруг замечательно и отлично, она найдёт повод. Так что, я конечно указала ей вариант, и он на какое-то время отвлечёт Наталью от глупостей, но совсем не вылечит. Я тебе больше скажу. У моих дворцовых куриц, у каждой второй, плакат с этим красавчиком висит. Сам подумай. Богат, обласкан императором, знатен, в чинах и орденах… и ко всему этому, молод, красавчик, и не жадный. Да это просто взрыв девичьего мозга. Кстати, и не только девичьего. Тётки в возрасте, тоже очень благосклонно посматривают на твоего любимчика. А придёт время, уйдёт гормональный шторм, и всё уляжется. И совершенно не факт, что её избранником станет именно Соколов. Женщины очень часто выбирают нечто более спокойное и усреднённое. В конце концов, не дура. Понимает, что серой тенью за спиной, не всякий встанет. А Соколов этот, быстренько её научит носки вязать, да кашу варить.

— Это точно. — Константин кивнул. — У него удивительная способность пристёгивать к своим делам даже относительно посторонних людей. Вот, например, когда возникла история с неуплатой налогов. Так этот деятель, метнулся сначала в Первый Имперский Банк, за документами, а оттуда в Налоговое управление. И теперь налоговики сами списывают начисления с дохода, напрямую работая с банком. И всё это бесплатно, и в рамках каких-то непонятных мне договорённостей. Но зато, как только история о налогах дошла до газет, то журналистов сразу прижали к ногтю, заставив заплатить штраф за клевету. Кстати, штраф он полностью перевёл на благотворительность, что тоже добавило популярности. И можно было бы опасаться, как растущую политическую фигуру, но в политику Соколов не лезет совершенно. Да и от его производства сплошная польза. Даже авиационные регистраторы, стали переделывать с проволоки[1] на его аппараты. Вообще правильный товарищ. Конечно хорошо если у них с Наташей сложится, но так не бывает. — Константин вздохнул и бросил взгляд на часы. — У меня время тренировки. Пойдём разомнёмся?

— Не. Я позже. — Вера покачала головой и встала. — Пойду наведу ужас на кухню. Расслабились, вши лобковые.

Растущее влияние Гипербореи на умы молодёжи и школьников, начало потихоньку волновать не только промышленников, сразу увидевших в рекламных вставках в радиопрограммы золотое дно, но и разные политические партии.

К Владимиру начали искать подходы конституционные демократы, монархисты, коммунисты и партия промышленников, но обычный механизм, когда предпринимателя цепляли за компромат, тут не сработал. Компромата просто не нашлось, а при попытках его создать, у авторов и исполнителей вдруг обнаруживались огромные проблемы. Так, у одного из видных функционеров Промпартии, который оплатил пару дам полусвета, обвинивших Соколова в изнасиловании, сгорел сначала особняк, на Большой Стрелецкой, а после — банк, практически разорив ушлого махинатора. А судья, после того, как ознакомился с поминутным графиком движения Соколова в день, когда ему приписывались всякие бесчинства, представленный Имперской Стражей, недрогнувшей рукой законопатил обеих дам на исправительные работы в Красноярский острог.