Николь кивнула.
– И боишься, что я не оценю твою откровенность. Напрасно. Я успел убедиться, что незнание порой ничуть не легче знания, как и наоборот. И прости, что я опять скажу банальность: правда выйдет на свет в любом случае. Поэтому говори, что хотела. Я слушаю.
– У тебя есть сын.
Она произнесла это быстро, точно боялась, что передумает. У Антона сами собой поползли вверх брови и приоткрылся рот. Он поверил ей без колебаний. Какой бы Лиза не была стервой, лгать ему ей совершенно незачем.
– Продолжай, – попросил он, сдерживая вполне понятное нетерпение.
– Его зовут Андрей.
– Сколько ему лет?
Она впервые улыбнулась.
– Извечный вопрос любого кандидата в отцы! Ему восемь. Он родился 29 декабря тридцатого года.
Антон растерялся. Быстро сменяющие друг друга эмоции отражались на его лице.
– Выходит, я уже восемь лет как отец? – озадаченно спросил он.
Николь засмеялась. Как в юности звонким колокольчиком.
– Да, дорогой мой!
– Где он живет? – задал Антон следующий вопрос. – В Париже?
Ее улыбка увяла.
– Нет, не в Париже. Мой сын жил во Франции первых пять лет. Он говорит и по-русски, и по-французски одинаково хорошо.
– А теперь?
По ее лицу он уже догадался, что Лиза скажет.
– В России. А точнее в Москве. Мне пришлось отвезти его туда.
– Но почему? При всей любви к родине, я не скажу, что там сейчас лучшее место на земле. В особенности для маленьких детей.
Антон недоуменно посмотрел на Лизу.
– Меня вынудили, – бесцветным голосом сказала она. – Я, Антон, работала, не щадя себя. И это отнюдь не громкая фраза. Приходилось рисковать. Андрей жил у моего деда. Когда тот умер, мне пришлось посвятить в свою тайну одного человека. Из наших. Чекиста. Он, узнав об Андрюше, помог мне. И затем донес куда следует. Поступил приказ. Я должна была отправить его в СССР. Ты же понимаешь, какой крючок они заимели на меня? Если нужно будет, они заставят меня совершить всё, что захотят. Их мораль не остановит.
Николь горько усмехнулась. Антон потерянно молчал. Сейчас он даже не понимал: радоваться ему или горевать. Так все перемешалось.
– Какая у сына фамилия? – спросил он, пытаясь отвлечь ее от грустных мыслей. – Твоя?
– Нет. Твоя. Он – Андрей Антонович Изломин.
– И где он живет в Москве?
– В детском доме. Так вот. Я хочу, чтобы ты взял его к себе, когда вернешься. Как отец, ты имеешь на это право.
– Одного я не пойму, Лиза! Почему ты не сообщила мне раньше? Он прожил в детдоме три года! Почему?
– Да пойми ты! Я боялась. Время было, сам знаешь какое. Мои начальники тебя и в мыслях не держали. Зачем же я стала бы им напоминать об Антоне Изломине? А когда дядя твой сбежал, и меня назначили на операцию по его возвращению с твоим участием, я поняла, что пришло время сказать. Хуже уже не будет. Не злись на меня. Я сама не знала, как было бы лучше. Не знала и не знаю.