Несмотря на то, что император расценил катану как подарок, он все же передал его своему оружейнику для подробного изучения.

Мы уже добрались до мастерской виконта, где он, судя по всему, был царь и бог, потому что все его помощники стояли навытяжку позади в ожидании распоряжений затаив дыхание.

— Ого! — первое что произнес Ханас, когда я вынул из чехла оба меча. — Такое впечатление что эти два зверька только что на меня рыкнули! Особенно вот этот, изогнутый.

— «Молния», — представил я мастеру катану передавая ему в руки. — Его величество пожелал оставить меч себе.

— Завел себе новую любовницу, — оскалился мастер, прикидывая в ладонях общий вес. — легкая, изящная, выглядит вполне достойно. Капризная?

— Очень, и в ножнах сидит туго. Надо вот так, — я обхватил правой рукой ножны и выдавил клинок большим пальцем упираясь в гарду.

— Ха, смотри-ка какая миленькая, — хмыкнул Ханас вынув клинок на треть. — Такая кому попало в руки не пойдет, в раз без пальцев, а то и чего другого оставит. Хороша красотка, — заключил мастер, вынимая клинок полностью.

Тщательно изучив первый меч, виконт вернул его в ножны и бережно отложил в сторону. Я взял второй клинок, что делал для себя и так же передал оружейнику.

— «Танцор», — вновь представил я.

— Видно сразу что делал для себя, заключил мастер. Еще легче и видать, что непростой. Сделай я такой из имперского металла, от первого же удара сломается.

— Он не любит контакт со своими собратьями, — пояснил я в той же манере, — его больше интересует плоть.

Видно, что Ханас очень доволен нашим разговором, и ему, и мне нравилась такая иносказательность в описании оружия. Хоть мой клинок заинтересовал его меньше.

Чуть позже, когда он вдоволь налюбовался на клинки, дошла очередь до слитков:

— Как поступим, Ардум? Честно говоря, хочу почувствовать твой металл в деле. По ощущениям тугой, чувствуется что с ним уже работали.

— Да, в каждом по триста слоев. Можете смело пробовать, а позже я расскажу все, начиная с первого этапа. Ведь я делаю все из стандартных имперских слитков с разными клеймами, без всяких хитрых добавок.

Началась работа. Помощники оружейника забегали по кузнице под громогласные выкрики своего мастера. Заработали меха, подключили привод рычажного молота. В этой мастерской главный вал вращали, как и на кораблях быки, заведенные в большое колесо с внешней стороны здания.

С таким количеством подручных, с немалым опытом работы, дело шло очень быстро. До конца дня Ханас разбирался с одним моим слитком, выковывая из него заготовку под меч. Оценивал звук металла, сам не раз прошелся по горячей заготовке молотом оценивая вязкость и эластичность поковки. Хмурился, что-то бубнил себе под нос, но упорно и увлеченно продолжал работать. Проторчали в мастерской — почти до поздней ночи. Что интересно, ни один из пары десятков подручных не ушел, несмотря на поздний час. Чувствую, в своем деле, мастер настоящий тиран, ни себя, ни людей рядом с собой — не жалеет.