Сам замок, несмотря на высоту стен и башен ничего из себя особо неприступного не представлял. Для «Вепрей Бир — Эйдина» естественно, с нашими камнеметами, Боу Хораном и мной грешным, могущим ночной порой забраться наверх. Все три внешние башни Бойген — Кастла были круглыми, расстояние между ними было довольно велико, бойниц в стенах немного, так что больших потерь от стрелков противника не ожидалось. Главное было исхитриться в стене пролом сделать, ну или ворота камнями вышибить. Ну а после взятия внешнего контура укреплений и резни квартирующего во дворе мирняка можно было подумать и о плане захвата донжона — метров, наверное, на семь — десять возвышающейся над стенами крепости суровой четырехугольной башни с конической черепичной крышей.
В узкие городские улочки я, конечно же, не полез, слишком это было опасно. Людей у меня было немного, так что завязнуть там, если я чего — то не рассчитал, можно было запросто. С довольно понятными последствиями, к которым я, как командир рейдового отряда готов не был. Собственно, смысла там бродить вообще не было. Чтобы мечтать захватить замковые ворота я был недостаточно глуп, а для предоставления солдатне режима наибольшего благоприятствования для мародерки было не время. Спешенные рейтары в порту разве что пару негодных фелюк, лодки, пирсы и раскиданные вдоль берега лачуги пожгли — облегчать нашим новым друзьям возможность вернуться к родным очагам я не собирался.
Видимо именно это и спровоцировало обороняющихся на активные действия. Последнее я не столько не предвидел, сколько посчитал маловероятным. И к стыду своему ошибся. Возможно, что недооценил реакцию главы гарнизона замка на нашу численность. Кто там остался? Кастелян? В общем, он явно недопонимал, насколько мы круты…
Глава VI
Передо мной стояли трое без шлемов. По центру располагался плечистый высокий молодой парень с тщательно выбритым лицом и длинными, до плеч волосами стянутыми украшенным золотом кольцом серебряной диадемы на голове. На толщину кошелька молодой человек, безусловно, не жаловался — помимо диадемы, цену мажора весьма повышал дорогущий юшман с пластинчатыми элементами из украшенных золотой и серебряной чеканкой пластин, так что он практически стопроцентно представлял владетельный род. Справа от него сверлила меня взглядом средних лет мощная сисястая баба со сломанным в былые времена кем — то носом. Кого она представляла было неясно — женсоветы в Аэроне еще не изобрели. Панцирь она видимо покупала у того же мастера что и молодой господин, но на чеканке предпочла сэкономить, в чем нисколько не проиграла. Третьим был матерый седоусый вояка лет пятидесяти в калантаре с короткими рукавами, с шинными наручами на предплечьях и таких же поножах. Этот без вариантов присматривал за щенком.