Вообще, возможные варианты перечисленными не ограничивались, можно было и еще что — то придумать. Но не нужно. Как я и говорил, оптимально для меня было захватить местного сеньора в плен и вынудить его подписать договор о передаче мне прав на фьеф при независимых свидетелях. Отменить такой договор для официально объявленного разбойником рыцаря, квестом, насколько мне известно, было бесперспективным. Лицо, не признающее над собой власти законов империи, лишало себя и их защиты. В межевой войне, в которой такие разбойники участвуют, они всегда будут на неправедной стороне. Теоретически, само собой.
— Когда отчет о своих похождениях писать будешь, все свои планы и замыслы обязательно отрази, — хорошо все обдумав, посоветовал «ан Апольд». — И в дополнение подробную служебную записку с тем же самым составь. Я и Макс ее поддержим и сделаем все, чтобы с первым же контейнеровозом на самый верх ушла.
— Сделаю.
— Бумага есть? Разборчиво писать умеешь?
— Несколько листов. Если постараюсь, разборчиво напишу. — Улыбнулся я.
— А4 у меня возьми когда начнешь писать чистовой.
— А вот это будет просто отлично!
— Отлично все будет, когда ты, Серега, станешь ан Бойгеном. — Не согласился со мной Макс «ан Брейг». — Ты наверняка понимаешь свой риск!?
— И перспективы тоже, Максим.
В четырехстах метрах от меня серели суровые стены замка, внутри которого собралось немало будущих покойников. И многих из них лишу жизни именно я. А остальных превращу в нищих. И кровь, пролитая за владение этим куском земли, на этом не остановится. Может быть, мне следовало порефлексировать, поплакать над незавидной участью аборигенов, слезой ребенка совесть свою пробудить…. Но врать самому себе было стыдно. Никого в этой пиратской помойке мне жалко не было. Может быть кроме детей. Будущих пиратов, грабителей и убийц и их не менее драгоценных половинок, которые будут считать окровавленные деньги, и разносить миски с бурдой по подвалам, где содержатся захваченные отцами, мужьями и братьями пленники.
Разрушить существующий в Хейене кровавый круговорот моя личная доброта не могла никаким образом. Скажу более, она даже повлиять на него не могла. Помочь людям этого мира могла только цивилизация. Которая всегда и везде приносится к дикарям на штыках.
Глава VII
— Знатная будет бойня, — сказал я Боу, надзирающему за строительством двух монструозных требушетов. Со стены по собирающей их солдатне постреливали из стрелометов, но без особого успеха
— Если ан Бойген сдаться не догадается, — согласился со мной наш мастер осадных машин.