— Не думаю, что это возможно, хотя о его любвеобильности ходят легенды. Ох, простите, я не должен был так говорить, — мысленно ударив себя по языку, я внутренне напрягся. Все-таки ляпнуть такое о высшем существе, причем, ещё и его родственнику — прямой путь в могилу.

— Боюсь, слухи даже приуменьшают, -рассмеялась она, ничуть не обидевшись.— Пра, он такой...

Но что это мы все обо мне, да обо мне? Итак, уважаемый Тимофей, не расскажете ли девушке, где вы так научились драться? Нет, о том, что вы прошли прекрасную подготовку, мы и так знаем, впрочем, как и то, что вы продемонстрировали умения, которым вас точно не обучали.

— Да так, в сети нашел где-то секретную методику тибетских монахов. Стало интересно, вот и научился.

— Секретная, еще и в сети? — насмешливо хмыкнула она. — Очень интересно. Сайт, где была опубликована столь захватывающая информация, вы, конечно же, не помните? Знаете, а я вот ничего об этом не нашла, хотя и попыталась. Но видимо, вы более удачливы в поиске, чем я. Не зря прадед на вас обратил внимание. Ой, ну не надо так напрягаться. Его метку видит любой, в ком течет кровь Громовых. А вы счастливчик, на моей памяти он никого еще не выделял.

— Да лучше бы он этого не делал, -пробормотал я.

— А вот это вы зря, -повернувшись ко мне, она серьезно посмотрела мне в глаза. — Хранитель никогда не делает ничего просто так. Да, к нему не рекомендуют обращаться с просьбами — и знаете почему? У него свой взгляд на жизнь смертных и любое его вмешательство может привести к необратимым последствиям. Да и помогает он несколько своеобразно. Помню, как-то я попросила его снять котенка с дерева, так он стал его трясти за ствол, пока котенок не упал. В общем, да, обращаться к нему я тоже не рекомендую. Но все же, если он обратил на вас свой взор, значит, у него есть на вас планы, и мне очень интересно, какие.

— Так и спросите у него, -не выдержав, ответил я. — А если он вам их расскажет, не сочтите за труд поделиться этой информацией со мной.

— Ох, с ним общаться — все равно, что с радио — ты ему одно, он тебе другое, — с преувеличенной печалью вздохнула она. — Да и не балует нас он разговорами. Я его, если подумать, последний раз лет десять назад видела.

Вы очень любопытный и смелый человек, Тимофей Багрянин, и я буду присматривать за вами. Приятно было познакомиться. Думаю, мы еще не раз встретимся.

Улыбнувшись мне и еще раз прижавшись так, что у меня едва сердце не остановилось, она развернулась и, виляя задом, пошла на выход.

— О чем вы говорили? —сестра появилась внезапно, как диарея.