— То есть, напасть на слабого и выиграть, по-вашему, не позор? —усмехнулся я.

— Слабые бывают разные, -отмахнулся Лисицин. — Но сейчас речь не об этом. Я решил принять ваши условия и уже перевел деньги на ваш счет, можете проверить.

— В таком случае, у меня к вам претензий нет, -тут же отреагировал я. Проверять, конечно, в его присутствии я ничего не собирался. Смысла врать ему не было. —У вас на этом все? Просто я немного занят...

— Нет, не все, князь. Простите, мы еще немного займем вашего времени. Я понимаю всю бестактность моего вопроса, но, тем не менее, обязан спросить — в каких вы отношения с вашим отцом?

— Это действительно бестактный вопрос, -нахмурился я, не ожидавший такого поворота разговора, — и дела рода Мышкиных вас не касаются.

— Я все понимаю, — поспешил ответить он, -и тем не менее, сложившиеся обстоятельства заставляют меня забыть о правилах приличия и все же настаивать на ответе. Поверьте мне, это не праздное любопытство, а факт, который повлияет на ту информацию, что я намерен вам сообщить.

— Да вы, я думаю, и так знаете ответ, раз подняли эту тему. Да, мы не ладим с отцом, но к вам это не имеет никакого отношения.

— В таком случае, мы не могли бы поговорить... наедине?

— Конечно, пройдемте в кабинет. А вам, Лена, составит компанию моя сестра. Если желаете, она устроит вам экскурсию по поместью.

Распорядившись, чтобы позвали Настю, я повёл гостя в кабинет отца, в котором нам точно не помешают, да и лишних ушей не будет. Но все же перестраховавшись, я включил артефакт, что блокировал любую прослушку. Живот уже начинал потихоньку бурчать, но время пока было.

— Итак, я вас внимательно слушаю, -сев за стол, я, не скрывая раздражения, смотрел на Лисицина. У меня, понимаешь, живот болит, а он в тайны какие-то играет. Но простую вежливость никто не отменял и приходилось превозмогать.

— То, что я вам сейчас скажу, должно остаться между нами. Да, уверен, о моем визите к вам уже сегодня станет всем известно, но мы можем сказать, что я приезжал к вам, чтобы поторговаться о сумме платежа. Все знают, насколько я жаден и труслив, -ухмыльнулся он.

Да, теперь я видел, что под личиной истерички скрывается хитрый ум. Мужчина, сидящий напротив меня, будто преобразился, скинув маску. Сейчас он напоминал воина, а не изнеженного аристократа.

— Не буду отнимать у вас много времени, лишь скажу, что платить вам ни Милодарский, ни Астахов не намерены. Насчет остальных не уверен, да и мне все равно. А раз они не будут платить, значит, что сделают? —задал он вопрос.

— Убьют, -усмехнулся я, -ну, или попытаются.