— Узнаю жаргон прадеда, -задумчиво кивнула она. — Значит, по-пацански, говоришь, и ты ему в чем-то помог? Ладно, приму пока эту версию за рабочую, тем более, это вполне возможно. У него свои представления о помощи, мне зачастую не понятные. Но кто он, а кто я... Хорошо, Тимофей, я тебя поняла. Спасибо за беседу и все такое. Если что, обращайся.

— А можно один вопрос? —Вероника, уже встав, с готовностью обернулась ко мне. —Что означает ваша фраза «своих не бросаем»?

— А ты не понял, глупый? — она стремительно приблизилась ко мне. —Все, на ком метка любой из богинь Громовых, для нас свои.

Посмотрев мне в глаза, она вдруг притянула меня к себе и крепко поцеловала, так, что у меня аж дух захватило. Мои руки сами легли на ее попку и крепко ее сжали, так, что она застонала мне в губы. С трудом оторвавшись от меня, она лукаво усмехнулась и выскользнула из моих объятий, прошептав:

— До сладкого еще рано. Оттягивать удовольствие — все равно что его продлевать...

Затем выскочила из кабинета, оставив меня с широко распахнутыми глазами и каменным стояком в штанах.

Вместе с хлопнувшей дверью с меня будто спало наваждение. Это вот что сейчас было вообще?!! Какого хрена глава Тайного Сыска целуется с практически не знакомым парнем? Ей что, своих кобелей мало? Или во мне она увидела интересную зверушку, с которой решила поиграть? Очень похоже на правду. Зайдя в ванную, я прополоскал рот и вытер губы. Было мерзко, если честно.

Почему мне что в том, что в этом мире так не везет с женщинами? Неужели нет девушки, у которой не будет никаких тараканов в голове? Хотя, вроде такая есть... Может, схватить Милу и удрать куда подальше? Денег у меня на пару жизней хватит. Забиться в тихий уголок, желательно, чтобы там росли пальмы и было вечное лето, и жить долго и счастливо? Эх, мечты, мечты...

Все, лишние мысли прочь из головы. Сегодня надо просто отдохнуть. Завтра суд...

Подъем, разминка, и непонятный человек в гостиной, представившийся Леонардом Михайловичем, адвокатом князей Мышкиных. Лоснящаяся лысина, холеная морда и выражение довольства на ней не оставили мне сомнения в том, что меня сейчас будут разводить. После представления он разразился речью, суть которой сводилась к тому, что с делом он ознакомлен и будет сопровождать меня на суде по личному распоряжению главы рода. Мне же на нем рекомендуется молчать в тряпочку, пока дядя — профессионал будет разруливать ситуацию. На мой резонный вопрос, а собственно, как он видит это самое разруливание, тот пустился в пространственные рассуждения о том, что наживать врагов в это, далеко не простое время не стоит, лучше проявить снисходительность и положиться на моего отца, который после суда все решит к обоюдной выгоде, то есть к своей.