— Да, — хмыкнул Алексей. — Максим сказал, что не может бросить наших бойцов без командования и силовой поддержки. Ни гвардейцев, ни солдат имперской армии, ни даже наёмников. А ещё он заявил, что по-быстрому заставит персов капитулировать и экстренно прибудет в Москву, — третий царевич усмехнулся своим воспоминаниям. — Он просил дождаться его…

— И мы дождёмся? — серьёзным тоном поинтересовался герцог.

Его господин открыл было рот, чтобы ответить, но сжал зубы, цокнул и покачал головой.

— Я не знаю, Иван, — признался царевич. — Если выдастся возможность, я бы хотел лично покончить с Михаилом и его претензиями на престол. Не ради того, чтобы самому занять Пустующий Трон. А чтобы закончить все наши противоречия. Поэтому… Я пока не могу дать тебе чёткий ответ.

Герцог удивлённо смотрел на своего принца. В тот момент Анжуйскому-Захарову показалось, что Его Высочество Алексей будто бы уже и вовсе не собирается бороться за трон. Точнее, не собирается бороться за трон для себя…

Герцог по-отечески улыбнулся и тепло произнёс:

— Чтобы вы не выбрали, Ваше Высочество, я и ваша фракция всегда поддержит вас.

Принц поднял взгляд и благодарно кивнул.

Но затем властным тоном добавил:

— Ты главное не забудь о своём обещании, Иван. И выполни его, если потребуется.

Напоминание об этом подпортило настроение герцогу. Правда, долго грустить было некогда — самолёт приземлился в частном аэропорту рода.

И как только царевич Алексей ступил ногами на землю родной империи, встречающие вассалы передали послание, оставленное лично для него:

«Премьер-Министр приглашает вас на аудиенцию. И очень надеется, что вы прибудете как можно скорее. Он хочет обсудить оборону Москву».

* * *

— Грязные куски дерьма! Сдохните, твари! Получай! Получай! — ревел Батуми, выплёскивая свою ярость. Он сражался с отмеченными. Но ему плевать было на их техники — мой Лысый берсерк подлетал вплотную к противнику и начинал его лупить пудовым кулаком в лицо.

Первый удар — шлем противника трескается. Второй удар — шлем разлетается в щепки. Удар! Ещё удар! И нет больше покрова.

Финальный удар и голова-арбуз разлетается кровавыми брызгами.

Скачок, и Батуми начинает волтузить следующего.

Иногда ударов требовалось больше. Иногда меньше.

Но главное оставалось неизменным — Батуми был неудержим. Мощь! Ярость! Сила!

И ужасный гнев.

— Во что вы превратили «Медведей», твари⁈ Сдохните!!!

Примерно в таком ключе и проходило сражение. Для Батуми было делом чести лично уничтожить свой бывший отряд.

— Это уже далеко не те «Степные Медведи» в которых я состоял, и которые создал Клим-старший , — сказал мне Батуми, просмотрев фото и видео, сделанные нашими разведчиками.