Магический зверь тут же ринулся навстречу щупальцам, сминая их своим ветровым телом.
А вслед за ними и террориста, создавшего их.
Лиза покачнулась, но устояла на ногах.
Затем быстро огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметил эту её слабость.
Девушка выложилась на все сто процентов и сейчас может вырубиться в любой момент.
Но она победила и не хотела омрачать собственный триумф падением на поле боя.
Улыбнувшись, я начал незаметно восстанавливать её энергию через «поле», когда вдруг в моей голове раздался встревоженный мыслеголос:
«Мой дорогой оппа, прости меня! Я провалила возложенную на меня миссию».
Ольга Фаиновна явно была расстроена. Причём так сильно, что я даже напрягся.
«Что случилось? — выпалил я. — Неужели Касимовский сбежал?»
«Нет… — отозвалась чёрная дракониха, на небольших расстояниях она может поддерживать со мной мыслеречь. — Дело в другом… твоя ловушка развеялась…»
«Ну да. Она так настроена. Если враг не может сопротивляться, она развеивается и возвращает мне оставшуюся энергию. В ней был просчёт?»
«Да нет же! Просто… ну… короче твои ребятки закончили и влетели сюда. Увидели тело — оно как раз начало кряхтеть, но на большее не было способно. А дальше… ну… короче цветочный самец спросил этого твоего Касимовского, где сейчас глава Ордена. Тот еле из себя выдавил: „В Москве“. Ну тогда цветочный и спрашивает: „Кто глава⁈“ и… ну…»
«Касимовский умер после этого вопроса?» — тяжело вздохнул я.
«Да, — грустно ответила дракониха. — Прости, оппа. Я не смогла сохранить пленника, и…»
«Хватит. Ты ни в чём не виновата. В отличие от Эммануэля. Ну да ладно. Мы скоро будем».
Я прервал связь и материализовался метрах в двадцати позади Лизы. Буквально через час мы с ней направимся в Москву. Пойду обрадую девушку, что у нас в столице, похоже, прибавилось дел.
Да и про дядю её, поделюсь мыслями…
Глава 4
Цветочный принц стоял у стены, повесив голову. Всем своим видом он напоминал провинившегося щеночка. Тяжело вздохнув, Эммануэль покосился на труп старика Касимовского и посмотрел на меня.
— Прости… — в очередной раз, промолвил он. — Ты говорил оставить допрос на тебя, но я… как бы… Честное слово, не хотел допрос устраивать! Просто спросил, без угроз и насилия. А потом ещё раз спросил! И… ну… в общем, сам видишь, как оно получилось…
Он снова виновато покосился на труп Старшего Магистра Ордена Разочарования.
Я улыбнулся — настолько потешно сейчас выглядел один из самых влиятельных людей Франции. А ещё было забавно наблюдать, как ему тяжело обращать ко мне на «ты». Эммануэль в этом плане довольно любопытный человек — с одной стороны, основал братство свободы и свободных нравов, а с другой же, не может говорить без титулов с теми, кто стоит над ним, и кого он глубоко уважает. Сейчас вокруг нас бегали бойцы обеих держав, а рядом со мной стояла Лиза, так что принц говорил со мной, как с Максимом Белозеровым, а не как с будущим императором Всероссийским.