Насчёт моей девичьей чести, можно быть спокойным. Джин-Хо любила домашних питомцев, точнее крупных собак. Никаких предрассудков, у каждого есть право на личную жизнь. Меня просто забавляло, как много скелетов эта заурядно-серая женщина прячет в шкафу. В текущие мысли лезть не стал: судя по всполохам красной ярости, там ничего лесного для меня.

— Выбираю вас, — произнёс я, разрывая контакт.

— Но, я же никогда…

— Расслабьтесь. Там, куда мы идём, неважно спецназовец ты или ребёнок. Главное быстрые ноги, а они у вас есть. Ещё хочу японца с катаной и любого робота.

Переводчица смирилась с моим выбором, но, судя по грустному взгляду, мысленно себя похоронила. На самом деле я выбрал её не затем, чтобы насолить Бао, точнее не только для этого. Я опасался, что магия разума плохо сочетается с киборгами, но женщине не обязательно об этом знать.

Транспортом оказался все тот же автобус со скучающим Павлом внутри. Видимо корейцы не врали насчёт ограниченности ресурсов. Робо-шар занял водительское место, переводчица отсела в самый конец салона, а я присоединился к телохранителю. Джин-Хо не открывала ухо от телефона, раздавая указания на корейском.

Мечник появился последним, запятнанный зеленой кровью и нечистотами. Похоже я оторвал его от защиты периметра. Автобус поехал сам по себе, увозя нас все дальше от безопасности и солнечного света. Прежде чем мы пересекли границу клановых владений, окна почернели, скрывая городские ужасы. Нас не нужно было впечатлять, лишь довести в безопасности.

Чтобы не терять времени, я подошел к медитирующему в передней части салона японцу и хотел коснуться его, но мужчина неожиданно дал отпор. Схватив мое запястье, он вскочил и перекинул меня через голову, больно приложив коленом. А затем размахнулся и совершенно не галантно ударил кулаком в лицо. Это было ошибкой. Секундного совмещения кулака со скулой оказалось достаточно, чтобы я проник в его разум.

— Если ты не прекратишь, я выжгу твой мозг!

Жестокий блеф. Сознание лысого представлял собой ровный кубик льда, внутри которого что-то перетекало. Такие мысли мне еще не приходилось считывать, непонятно даже с чего начинать. Так бы и стоял, крича на геометрическую фигуру, если бы на ровной поверхности льда не проступили буквы:

— Сергей?

— Он самый. Тебя отдали под мое командование. Мы так и будем драться всю дорогу?

И снова письменный ответ:

— Цветущий в середине зимы цветок ждёт лишь борьба.

Звучит красиво, но понятия не имею, что это означает. Всегда считал стихи пустой тратой времени. Мечник похоже понял, что переборщил с образностью. Поверхность куба задрожала и на месте поэзии появилась более ясная формулировка: