— В автобус! — крикнул мне мечник. Кажется, за сегодняшний день, каждый из нас поторопил другого минимум дважды.
В салоне и правда легче дышалось, Лотос оснастил свою технику очистными фильтрами. Японец поколдовал над навигатором на приборной панели и колеса тихо зашуршали по асфальту. Я обессиленно рухнул в кресло, пялясь в окно.
Рядом сел мой телохранитель. Он был практически при смерти, но сначала накрыл меня пледом и лишь после отцепил перевязь с мечом и расслабился. Японец кинул аптечку, которую Павел ловко поймал в воздухе. Между этими двумя явно образовалась связь. Самоубийственные операции сближают.
— А мы точно победили? — спросил мужчина, горстями глотая обезболивающее. — Похоже тварь на прощание испортила воздух.
Над большей частью города поднимался ядовитый смрад. Если кто и оставался живым в тех районах их ждала незавидная участь. Ветер сдувал зелёное облако к другой половине города. Но страшнее всего, что смог не улетучивался, скапливаясь под куполом и грозил накрыть всех выживших. Не уверен, что вентиляция в Лахта центре сдержит такую концентрацию яда.
— За безопасность надо платить кровью, — повторил я слова Наташи. Если повторять глупость почаще, сам начнёшь в неё верить.
Несмотря на то, что меня морозило, я почувствовал, как под одеяло затекает прохлада и сытой змейкой обвивает левую руку. Призрак вернулся на свое место. Трое из пяти в мою пользу и мертвая аномалия в остатке: неплохой результат для первого задания. Но обсуждать произошедшее с Наташей не хотелось. Может настрочить письменный отчёт? Бумага все стерпит.
Глава 18. Искусство проиграть
Некоторым в этом городе слишком сложно умереть. Чем дольше я разглядывал бледного Павла, тем больше смысла приобретала эта фраза. Впору уверовать в судьбу: Джин-Хо хватило пары шальных пуль, чтобы решиться на суицид, а здоровяк сражался за вытекающую из него жизнь словно лев. И все равно проигрывал. Синели губы, закатывались глаза. Японец сжимал его руку, стараясь удержать здоровяка в сознании.
— Доберемся до башни, мигом поставлю тебя на ноги. Операционная клана, превосходна. Закачаем в кровь нанитов, станешь как новенький.
Звучит прекрасно, если бы не одна маленькая деталь: я не планировал возвращаться в Лахта-центр. Откат от конфеты уже начался и судя по язвам на шее японца, мне нельзя к живым.
— Мечник, ты еще служишь мне?
— До окончания миссии или смерти.
Недолго значит. Из пор кожи уже сочилась кровь, пропитывая одежду. При том, что за всю операцию сектанты его ни разу не задели. Объяснений происходящему не так много: либо мой временный слуга мироточит, как икона Иисуса, либо я излучаю радиацию. Судя по отсутствию нимба, верен второй вариант. Гадство.