Прежде чем дверь захлопнулась, Чёрный человек тихой тенью скользнул в кабинет. Позер, мог бы запросто проскочить сквозь стену. Учитель по-прежнему молчал, а я старательно не замечал его. Мы оба отчаянно нуждались друг в друге, но никто не хотел первым делать шаг навстречу. Каждый рассчитывал получить преимущество от будущего сотрудничества. Делая вид, что мне интересны письма, вскрыл верхнее, оказавшееся короткой запиской в четыре слова: “Я всё знаю, Нова!”. В горле запершило и отчаянно захотелось курить. Свое тело не обманешь — я нервничал.
Глава 7. Бег на месте
На широкий стол из мореного дуба очень удобно закидывать ноги. Вообще, мне удобно проделывать это с любым предметом мебели, но с кабинетным столом выходило особенно хорошо. Сколько себя помню, мне всегда нравилось такое положение. Старые привычки Наташиного тела перемешались с тем, что застряло в моём разуме из прошлой жизни. Пока я их разделял, цепляясь за свою личность, хотя особого смысла в этом не было. От волнения першило в горле и хотелось курить — её желание. Бесконечно проверять пистолет и нервно поглядывать на дверь — моё. Впрочем, уничтожать меня никто не стремился, а записка могла оказаться чем угодно, вплоть до выражения дружбы. После того, что я пережил, послание однозначно воспринималось как прямая угроза, но не все же на свете хотят меня убить. Вернув пистолет в кейс, я снова обследовал кабинет.
Кроме стола мне здесь решительно ничего не нравилось. Жёсткий офисный стул вместо приличного кресла, минимум удобств. Комнату явно переделали из стандартной камеры содержания. Неудобный туалет и прозрачную душевую кабину я узнаю в любом теле. Единственное отличие планировки — гардероб, встроенный в стену. Женские штучки. Я предпочёл бы секретные досье как у Андерсена, вместо тряпок, но ничего не поделаешь. Ровные ряды белоснежных костюмов и туфли всех возможных фасонов. Я с трудом нашёл среди этого вороха джинсы с кедами и белую водолазку. С наслаждением натянул на себя хоть что-то привычное. Поразительно, но от этого тело стало выглядеть более сексуально. Похоже, я даже в камуфляжном балахоне буду привлекать внимание.
Забавно, что это идеальное тело для общения: новые контакты, связи, стоило лишь использовать своё обаяние. Несмотря на это, разговаривать мне хотелось меньше всего. Я ощущал себя мужчиной, вопреки отражению в зеркале. Надеть длинное платье для меня значило настоящее гейство, не говоря уже о чём-то большем. Мне было неуютно и неудобно. Помедитировав на эти чувства, я понял, что они усиливаются, перерастая в настоящее отторжение. Придётся покинуть это вместилище при первой же возможности, несмотря на выгодность социального статуса. Психическое здоровье важнее. Мне с этим сознанием ещё вечность коротать.