Кажется, я медленно, но верно воплощаю план по превращению Наташи в чучело. Отвратительно выгляжу: на лице и шее коркой засохла кровь, волосы спутанные, вид ужасно бледный и болезненный. Будто я при смерти, но ноздри слегка двигаются, значит, жив.

Рискованный ход, священник может воспользоваться беззащитностью и отсечь мне голову, но Андерсен стоял ближе. Он склонился, проверяя пульс. Попался. Резко вернувшись в свое тело, я проскользнул в разум мужчины. Не обращая внимания на мысли, захватил над доктором контроль.

Глава базы явно не полагался на физическую силу. Он был тренирован, но лучше всего развиты запястья и пальцы. У нас тут настоящий стрелок.

— Отойдите от твари, Андерсен! Ваши чувства неуместны, я сам сделаю то, что должно.

Священник шагнул вперед и размахнулся мечом. Видимо, он не угомонится. Ладно, сам напросился. Не теряя времени, я приподнял дуло револьвера и выстрелил, почти не целясь. Оружие повело вверх, и пуля вошла Константину в руку вместо груди. Но крупный калибр не оставлял шансов. В воздух взметнулась крошка из костей. Револьвер явно с сюрпризом. Плечо священника превратилось в ошметки плоти, а рука повисла безвольной плетью.

Надо отдать должное, старик отреагировал стойко. Перехватив меч целой конечностью, он размахнулся, пытаясь довершить начатое. Однако в самом крайнем положении клинок встретился с лаковой туфлей Алекса. Константин не удержался и упал рядом с Наташей.

— Упс, Падре, вы меч уронили. Какая жалость.

Посланник Чикаго Спирит встал на эфес упавшего оружия, глумливо ухмыляясь. Ещё по костюму ясно, что он жуткий позер. Управлять Андерсеном оказалось сложнее, чем любым из предыдущих тел. В своё время я не смог прочесть его мысли, и теперь стало ясно почему. Доктор владел защитными психотехниками. Сознание доктора не паниковало, прячась в глубине самого себя, а уверенно давило в одну точку, стараясь вернуть себе контроль. Я схватил револьвер обеими руками и с трудом навёл дуло на хмурого Константина. Не собираюсь оставлять такого врага за спиной.

— Придут другие, и ты не спрячешься, создание тьмы. Ferro ignique! (Огнем и мечом!)

Ещё один любитель изъясняться на мёртвых языках. Только демона отучил болтать на латыни. Священник поднял лицо к потолку, обратился к всевышнему:

— Semper rectus sum, Domine! (Всегда твёрд, Господи!)

Два выстрела слились в один. Голова раскололась, как свежий арбуз, но меня даже не затошнило. Привык уже к человеческому мясу. Вообще, происходящее немного удручает. Второй служитель культа на моём счету, и оба достойные люди, надо для разнообразия убить пару мерзавцев. Алекс, будто почувствовав мои мысли, поднял с пола меч и откатившийся к его ногам дамский пистолетик. Словно невзначай встал боком, разглядывая рукоять оружия.