Меня не мутило и ничего не чесалось. Похоже, откат возникает лишь от прочтения сложных сознаний. Стоит начать с собак и кошек, зря я замахнулся сразу на человека. Ещё и жажда убийства, которую я подхватил от Роджера. Нужно придумать что-то вроде ментальной защиты… Как же тяжело осваивать область знаний, в которой нет проторенных путей и готовых инструкций. В теории волшебство казалось мне чем-то похожим на видеоигры. Вызубрил формулу из пыльной книги и в любой миг можешь уничтожить все вокруг столбом пламени. Однако неумелая практика магии разума может запросто выжечь мне мозг. С другой стороны, чем больше риск, тем выше награда.

Залитый тревожным красным светом, коридор был пуст и тих. Роджер превратил в мелкую кашицу одного из охранников возле камеры Светлячка, а второй сбежал с поста. Ключ-карта еще у меня, и пару секунд я всерьёз размышлял, не открыть ли мне камеру. Однако, не зная особенностей объекта, это настоящее безумие. За дверью могло оказаться всё, что угодно. Второй раз играть в русскую рулетку с подопечными Фонда не хотелось. Потоптавшись немного возле палаты, и так и не решившись заглянуть внутрь, я побежал дальше.

Двери в обеденный зал оказались аккуратно вырезаны из стены, вместе с косяком. Внутри Папаша Эш исполнял какой-то ритуальный танец: глаза закатились, тело дергалось в экстазе. На полу, в виде крупного овала, были разложены чётки. И каким бы отстраненным негр не выглядел, за пределы четок он не заступал. Симулирует что ли?

— Hey, chief! Stop it! (Эй, вождь! Остановись!) — я не решился хватать его, но окрик привлек внимание Эша.

— It's dangerous here, white caster of sounds! (Здесь опасно, белый заклинатель звуков!) — пот ручьем стекал по широкому лбу. — Spirits have saved me from the abyss Beast and I praise their greatness! (Духи спасли меня от зверя из бездны и я славлю их величие!)

Я не стал огорчать Папашу правдой. Ведь моя первая мысль после встречи с объектом тоже состояла в том, что я особенный, раз тварь меня не убила. Все-таки глубоко в нас сидит идея о собственной уникальности. К сожалению, в глазах Весёлого Роджера все мы не более чем куски мяса, которые требуют разделки.

— Hurry up, chief. Time's running out. (Поспешим, вождь. Время работает не на нас)

К чести негра, он не стал задавать лишних вопросов. Собрал ритуальные бусы, эффектно намотал их на бицепсы, и мы двинулись к дверям на кухню. Я уже привык к виду крови и общему безумию, которое происходило вокруг. Поэтому вакханалия, оставшаяся после твари, не вызвала даже рвотного рефлекса. Все люди превратились в бесформенную биомассу. Роджер не стал расставлять головы, и они вперемешку валялись у стен. Без опознавательных знаков различить охранников и пациентов не представлялось возможным. За исключением одних останков, валяющихся возле стола раздачи.