Сидорова перекосило, он схватил меня за грудки, и потащил в угол, периодически встряхивая и громко шипя мне в лицо:

— Ты понимаешь, что если я еще и с этим подойду, они меня точно выведут на улицу и застрелят, им это проще будет.

Я оттолкнула опера, поправила пальто:

— Нет, это ты не понимаешь. Если кто-то начнет орать, то ты по простому скажи: товарищ полковник, вот представьте вы утром на совещании говорите генералу, мол, я всю ночь руководил операцией. При моем личном участии, почти капитан Сидоров, в ночном бою освободил пятьдесят детей, задержал десять бандитов, и двадцать членов секты, провел обыски, добыл доказательства. Секта в Н-ске разгромлена. Доклад закончен. Что на это скажет генерал?

Сидоров закатил глаза, подумал, спросил:

— Если я не пойду, ты сама пойдешь к начальству, и будешь их мозг ложечкой есть?

— Угадал, а еще родителей подключу. Скажу, что мы с тобой, без поддержки начальников провели операцию, а сейчас милицейские полковники хотят, чтобы виновные ускользнули об ответственности. Представь, что будет?

— Скажи, зачем тебе это надо?

— Да ты пойми Сидоров, не от хорошей жизни. Ты же слышал, что я унаследовала две квартиры, из за которых весь сыр-бор?

— Что-то слышал…

— А ты знаешь, что если меня убьют до истечения шести месяцев, как умер Старыгин, квартиры достанутся его сыну.

— Нет, не знал.

— Так вот, я, как лягушка в молоке, дергаю лапками, создавая людям, желающим моей смерти столько проблем, что бы они забыли обо мне. Поэтому мне надо довести дело до конца, а не как всегда.

Сидоров, безнадежно махнул рукой, и пошел к группе начальников.

Я уже собиралась ехать домой, когда ко мне подтолкнули испуганного и изрядно помятого мужичка:

— Вы родственника просили доставить, получите.

Я вперилась в мужчину взглядом. Я, конечно, Ивана видела пару раз всего, но он как-то очень изменился.

— Вы кто, как вас зовут?

— Я Панов Виктор, меня из моей квартиры, на улице Пролетарской, привезли ваши.

— Да что он говорит, вот же фотокарточка — мужчина, притащивший мне «родственника», приставил к его лицу фотографию Ивана, долго вертел карточку и лицо, но затем пожал руками, и, сплюнув, отошел.

Я вздохнула, отвела бедолагу в сторонку:

— Виктор, а как получилось, что у вас на квартире были чужие дети?

— Вы знаете, это очень сложная история….

— Понятно. Хотите совет, Виктор?

— Наверное….

— Вы посидите в уголке, а потом, как народ утром будет разъезжаться, вы потихоньку уходите в ту сторону, там автобусы останавливаются. Вам есть куда уехать?

— К маме можно…

— Так вот, Витя, я вам советую сегодня домой не приходить, самое лучшее, до завтра где-нибудь схоронится.