Над развалинами забора взревел двигатель воскресшей «Пумы». Из брони выглянул довольный товарищ Выру.

— Видимо, знак судьбы. Надежная машина, удачливая, — пробормотал Евгений.

— Забираешь, значит, Яна? А я, между прочим, без него как без рук, — грустно поведал Васюк.

— Только если он добровольно согласен. Так-то я и один вполне…

— Вот глупые у вас мысли, товарищи офицеры. Сразу видно — капиталистические! — разозлился майор Васюк. — Наш Ян со второго дня войны сугубо добровольно. А теперь он, конечно, не пойдет, ну да. Логично же.

— Я не в том смысле, — отперся Евгений. — Он все же не совсем немец, может большее подозрение вызвать.

— Я — немец, — подал голос, сдвигая наушники, Алекс. — Как советский немец и комсомолец, сознаю важность задания. Берете?

Собственно, иных вариантов и не было. Обер-лейтенант Земляков смотрел, как с предосторожностями задвигают в люк танка связанное тело крайсляйтера — Вагнер действиям грузчиков не мешал, экая податливо-сознательная сосиска.

Радисту передали свежую батарею к рации, в броневик укладывали притащенные соседями-стрелками ленты к МГ. Янис деловито протирал лозунговую надпись на броне. Насчет маршрута во мнениях сошлись — если и опытнейший Выру счел вариант наиболее подходящим, то и колебаться нечего.

— Ладно, мы погнали. Время не ждет.

— Жека… — с угрозой в голосе намекнул капитан Робин.

— Нормально пройдет. Есть у меня уверенность, — заверил обер-лейтенант Земляков и пошел к броневику.

— Жека, — тем же тоном сказал в спину майор Васюк.

Евгений обернулся:

— Да я и не прощаюсь.

— Мы не про суеверия, — хмыкнул майор. — Ты очки или на место верни, или вообще сними. Сейчас странно выглядишь. И каску надень.

Евгений пощупал голову — поднятые в спешке очки так и сидели на лбу, правда, жутко запылились. Когда сдвинул, и как там удержались — вообще непонятно.

— О, спасибо! Это общение с вашим Вагнером мне весь мозг вынесло вместе с оптикой. А каска-то в подвале.

— Э, взял я вашу каску, взял, — заверил с брони Янис. — Надевайте и едем. До рассвета недалеко, накроют нас штурмовики злых иванов, господин обер-лейтенант, не говорите потом, что я не предупреждал.

Насчет штурмовиков и рассвета было очень верно, хотя и в темноте заполучить бомбочку в кузов могла представиться возможность — «ночные ведьмы»[13] работают в полную силу, но те неприятности уже на немецкой территории грозят.

Забираясь на броню, Евгений подумал, что все идет правильно и даже относительно удачно. Хотя и категорически не по плану. Но это практически неизбежно. Вот даже генерал Попутный это понимает. Хотя почему «даже»? Наверное, больше, чем кто-нибудь иной — с его-то опытом. А Катерина наверняка будет в ярости, она и так в тылу с трудом сидит, раньше в подобных ситуациях вообще становилась невыносима. Впрочем, у нее тоже опыт, и командный, и семейный.