Преобразилась товарищ Мезина. В темном, уже пропылившемся комбинезоне, обвешанная подсумками с обоймами, штыком и прочим, с длинной винтовкой СВТ, в каске, начисто покрывшей светлые волосы, и все равно узнаваемая даже издали.

— Вот гарной бабе все к лицу, даже железяки, — отметил зоркий, хотя и излишне длинноязыкий Грац.

Замечание было верное, но несвоевременное — следовало побольше следить за иными сторонами боевой ситуации.

Напоролась группа у пересечения Эльхштрассе и Зоденвег[1] — на карте казался перекресток как перекресток, пусть и чисто старинный — расходилась впереди улица, на две делилась, в приличных городах так уже не строят, но это же Пруссия, какой с нее, со старинной, спрос. Бронетранспортер разведчиков обогнул немецкую горящую машину, уже свернул на узкую Эльхштрассе, как в него ударил «фаустпатрон». Прямо в двигатель ахнуло, разнесло. Били почти в упор — из окна стоящего «на стрелке» дома. «Тридцатьчетверка» с бортовым «07», идущая второй машиной, немедленно всадила в дом снаряд — не особо целясь, лишь бы оглушить. Не вышло — дали и по танку — сразу двумя «фаустами». Тут повезло, сразу не пробило, танк успел сдать назад, его достало в двигатель третьим «фаустом» — вспыхнул…

Третий выстрел был из бокового дома — Грац успел довернуть башню, всадили «фугасный» под второй этаж. Застрекотал спаренный крупнокалиберный с бронетранспортера зенитчиков — трассеры вонзились в дым, поднявшийся после танкового снаряда, прошлись крупными разящими искрами по третьему этажу. К дому уже бросилась четверка панцирных саперов. Сейчас кончат немцев, там их вряд ли много…

…хуже с домом-«углом»…

… ударил оттуда уже по командирскому «ноль-второму» еще один «фауст», далековато — не попали, но в мостовую и близко…

…— Заднюю! — скомандовал Олег.

Тищенко уже был готов — «ноль-второй» дернулся назад, выходя из опасной зоны обстрела «фаустами».

— Фугажай! Грац, вторэтаж…

— Есть!

Лязг затвора.

— Тово!

— Онь!

Выстрел — снаряд задел левый фасад «угла», да больше-то уже почти ничего и не просматривается. Улица изгибается, получается, отошла-спряталась «тридцатьчетверка», но и цель заслонена.

Олег с нехорошим словом — исключительно шепотом, поскольку командиру не подобает… — откинул люк. Снизу уже лупили по броне саперы:

— Давай вперед! Наших вытащим, разведчиков!

— Куда вперед⁈ Я только высунусь, они же наготове, угол держат…

— Ссышь со страху, «мазута»⁈ А там наши…

Объяснять бесполезно. Танк успеет выползти, возможно, даже навести орудие — это если вообще, не в конкретное опасное окно, а просто в дом — большой, пусть и остроугольный, но четыре этажа, промахнуться сложно. Но в ответ неминуемо прилетит, а поскольку фаустников там несколько, то не одна дрянь вмажет, а больше.