— Готово, можем двигаться! — закричали с бронетранспортера.

* * *

Поместье Гросс-Фридрихберг

15:33

Об обстановке уточнили на посту — у въезда, на знакомой еще по поездкам на «Пуме» позиции фольксштурма, теперь стояли наши пехотинцы. Сержант-усач с двумя орденами «Славы» на груди авторитетно объяснил: «официальных боевых фрицев нет, смылись, но кто-то из гражданских там шмыгает, может и переодетые, поручиться нельзя. Тщательным прочесыванием сейчас заниматься некому, основные наши силы вперед ушли, ночью на КПП слышали подозрительное, но с поста не отлучались. Так что пусть товарищи контрразведчики будут настороже».

Машины проехали по аллее, свернули к центральному усадебному зданию — на плане именовалось эффектно — «Паласт». На всякий случай обогнули дом со стороны Малого озера, осмотрели, остановились.

— Бдительности не терять, — скомандовала Мезина, возясь с ремешком каски. — Осматриваемся быстро, зорко, избегая сюрпризов. Разбиваемся на группы, прикрываем саперов. Радисты и пулеметчик в бэтэре — резервной группой. Обращаем внимание на всякие странности, типа не спрятанных грузов, аппаратуры связи, сомнительных трупов. И главное — живых немцев-аборигенов. Желательно не пугать, попробовать поговорить.

…Рука на автоматной рукояти, ствол наготове, но чувствовал Евгений, что в комнатах пусто. Легкий беспорядок, но чувствовалось, что убегали отсюда заранее, часть мебели вывезена, угадываются места от висевших, но снятых картин. Хозяин имел неимоверную тягу к коллекционированию награбленного, много натащил, но самое ценное перепрятал. Ушлый был тип, здешний гауляйтер, того не отнять.

Сапер осторожно приоткрыл очередную дверь — окна комнаты закрыты ставнями, полутьма с узкими лучами неяркого дневного света. Тимофей включил фонарик — держал в далеко отставленной руке. Опять столы, стулья, предметы малоценного интерьера…

— Во, опять гитлерюга забытый, — пробормотал сапер, глядя на страшноватый бюст фюрера — башка крупная, усики агрессивно торчат, черный мрамор уже покрылся пылью, словно годы тут забытый стоял.

— Они тут бандой ховаются, — буркнул Тимка, на миг высвечивая стоящие у стены картины — опять фюреры: один академический, в белой парадной форме, выписанный маслом, другой полегче исполнением, на фоне гор, пастельный, отдыхающий где-то на Бергхофе[3].

— Гитлеров как говна, изрядно вместе с взрывчаткой напихали, да не взорвали почему-то, — сказал сапер. — Дык все уже, товстаршнант — вон она — последняя зала.

Сквозило из распахнутой двери балкона, мерз закрытый чехлом рояль, валялись обрезанные телефонные провода. В принципе, хороший дом, приятно, что уцелел, что-то полезное можно обустроить типа дома отдыха. Почему не взорвали, непонятно. Заряды в подвале серьезные.