— Ну, за Победу, товарищи…

Евгений с содроганием проглотил — благо и стопка символическая, и коньяк истинно генеральский.

Генерал усмехнулся:

— Не особо идет? Наслышан, наслышан. Что ж, специфика службы, Женя. Завязывай и бросай. Если только пригубишь в генеральском обществе, простят. Это если генералы умные. Но поскольку я генерал средненький, не удержусь и спрошу. А как оно там — в совсем ином мире?

— Откровенно говоря, я не понял, — признался Евгений. — Посидел там, несколько свободных минут имелось, специально запоминал, и все равно не очень понял. Если кратко — очень там странно. Интересно, того конечно, не отнять. Но долго я бы, наверное, не выдержал.

— Вот это верно — долго мы там не можем, поскольку нас здесь чувство долга держит, — сказал генерал и поморщился. — Каламбур и мысль так себе, записывать не буду. Но суть верная, мы же не волшебные, как Катерина-свет-Георгиевна, у нас радости и горести прямо по месту службы приписаны. И это хорошо, это нас радует. С другой стороны, без волшебства чуть-чуть скучно и тоскливо. Так, Артур?

Красавец-адъютант заметно порозовел:

— Да хватит вам, товарищ генерал. Ничего такого у нас не было.

— Как не было⁈ И полное взаимопонимание у вас с товарищем Мезиной имелось, и работали вместе удачно, сделали много полезного. Прямо приятно было на вас глянуть, хотя мне, конечно, некогда приглядываться и любоваться. Да, так вот, о волшебстве и иных мирах… Нам с вами, товарищи офицеры, и здесь — в наших содружеских временах — задач — делать, не переделать. Но нельзя забывать о соседних мирах и реальностях, пусть и кажущихся на первый взгляд чуть сказочными, фантастическими и не нужными. Но раз они существуют — пусть и умозрительно — значит, имеют ценность. А раз существуют и ценны, значит, являются театром возможных военных действий. Следовательно, не можем мы их оставить без присмотра — должна работать там наша разведка, полевая и интеллектуальная, должны ходить наши люди и возникать пусть не наши официальные, но дружественные поселения, форты и замки. Иначе непременно вопрется туда какая-нибудь беспонтовая голливудская натовщина и прочая алчная дрянь. Война, товарищи, она идет по всем фронтам и направлениям — таково ее непременное свойство. Так давайте еще «по капле» — за наши правильные сказки, за Катерину, ее друзей и родных, которые пусть и с чужими именами, непростыми привычками-характерами и, — как точно отметил Евгений — порой очень странными по форме ушами и небесами— но тоже нам не чужие. За сказку!

* * *

Апрель-май 1945-го