Я не говорил ей, что у меня только единица «Удачи».

— Но она ведь не связана с бытовой удачей? — спросил я. — Типа, на меня же не упадёт с неба кирпич или…

Тут, прямо с неба, на зелёную изгородь, отделяющую беседку от домика прислуги, что-то, с треском, упало.

— Вот тебе «кирпич», — улыбнулась Эстрид.

Встаю с лавки и иду к упавшему объекту.

— Труп, — констатировал я.

Кустарник принял в себя человеческое мужское тело и не дал ему сломаться. Правда, ломать было особо нечего — труп был лишён левой ноги, челюсть его была разрублена чем-то очень большим и острым, а в груди было несколько обломанных стрел. Живот трупа был набит чем-то до отказа, может, кто-то насильственно забил его камнями или типа того, потому что на оголённом животе были видны бугры инородных предметов. Похоже, над телом издевались или типа того, потому что каждое ранение было выводящим из строя или даже летальным. Без ноги хрен повоюешь, как и почти без нижней челюсти. Стрелы были выпущены уже в труп — крови натекло сущая ерунда, а потом кто-то дёргал их в ране, будто пытаясь причинить трупу максимум боли.

Удивительно, но тело принадлежало бледнолицему, а не негру, возраст тела был, примерно, лет двадцать, может, чуть больше.

— Будешь восстанавливать? — спросила Эстрид. — Слишком много работы, а у тебя и так есть отличные кандидаты в некрохимероиды.

— Судя по всему, его кто-то особо сильно ненавидел, раз проделал с его телом такое… — произнёс я, готовясь наложить на голову трупа «Мёртвый стазис». — Это предполагает, что мёртвый что-то умел, необязательно что-то полезное нам, но всё же…

— Как знаешь, — вздохнула Эстрид. — Но я бы не стала…

Ветки не выдержали веса трупа, из-за чего тело съехало вниз, ударившись головой об землю. От удара открылись мёртвые глаза — ярко-фиолетовая радужка, без пятен Лярше, то есть абсолютных признаков смерти. Но самое главное — кровь ещё даже не начала сворачиваться, поэтому смерть можно считать очень недавней. Нужно торопиться.

Наложил заклинание на мёртвую голову и стащил покойника с куста. Одежда на нём минималистичная — чёрная роба, нательное бельё в виде тряпки с верёвкой, а обуви нет. Значит, труп освободили от всего ценного и скинули в разрыв пространства.

Волосы на голове светлые, короткие.

— Фиолетовые глаза… — произнесла Эстрид. — Никогда такого не видела… Но что-то это мне напоминает… Откуда-то из учебников…

Блядь.

— Огонь из всего, что у тебя есть!!! — заорал я, вытаскивая пистолет Макарова из поясной кобуры.

Серия из трёх выстрелов прямо в голову, затем четыре иглы смерти, а после остаток магазина пистолета в область шеи. И хрен это поможет…