Это можно было бы воспринять как ущерб для Душного, ведь он не получит своё оружие. Но это лишь на первый взгляд. Потому что Савол, уничтожив людей, сотрудничающих с Алексеем, фактически спасёт его. Потому что Трибунал не придёт, если Алексей не будет светиться. А единственный способ для того, чтобы он так и остался незаметной фигурой — не допустить получения им высокотехнологичного оружия. Да, это похоже на спасение партнёра от печальной и мучительной гибели в руках дознавателей Трибунала.
— Но почему? — не поняла Елизавета. — Я считаю, что надо предупредить их, чтобы не делали то, что делают…
— Сама веришь, что они остановятся? — с усмешкой спросил у неё Савол.
Самка человека задумалась.
— Ты прав, конечно, нас не послушают, — нехотя признала она. — Но должен быть другой способ!
— Из моего опыта войны с неразумными людьми… — произнёс Ниалль. — Они понимают и уважают только террор.
Савол, после просмотра ряда научно-познавательных программ о доисторических временах, понимал, что неразумных людей не бывает. Это либо не люди, либо разумные, третьего не дано. А тех, кого они принимали за неразумных — это лишь первобытные люди. Никто просто не разбирался, сочтя подробности о примитивных расах, не имеющих цивилизации, недостойными детального изучения.
Вероятно, коты тоже не сразу стали разумными, ведь есть археологические свидетельства того, как первобытные коты обитали в лесах, порабощая полезные виды и насмерть борясь с конкурирующими. Так что, вполне вероятно, что Протекторат уничтожил уже сотни миров, где теоретически возможно было появление чего-то вроде подобной людской цивилизации, с чудесами не магии, но науки, а также сокрушительным оружием массового поражения, приближающимся по силе к богам. Но их уничтожали, заселяя освобождённые планеты колонистами и уволенными рабами. Насколько иным бы стал Трибунал, опечатывай он все подобные миры?
Менее безопасным — вот это уж точно.
— Так дадим же им его… — решительно произнёс Савол.
Глава двадцать первая День знаний
//Фема Фракия, у руин древнего замка, 31 августа 2021 года//
Нельзя, чтобы трупы валялись на дорогах — это плохо для бизнеса.
«Подпольная империя», Енох Томпсон
— Просыпайся, сладенький… — легонько потрепал я Пападимоса по щеке, что не повлекло за собой никаких эффектов. — Подъём, блядь!!!
Увесистая пощёчина дёрнула немёртвую голову, после чего Пападимос открыл глаза.
— Господин, — произнёс он.
— Это что за херня? Сон на боевом посту⁈ — возмущённо начал я, но затем добродушно заулыбался и протянул руку. — Шучу! Вас, ребятушки, почему-то вырубило. Как оно было, кстати?