И сейчас, вероятно, будет получено некое опровержение фактам, приведённым Айю’Битом.

— Вот это отнеси в прозекторскую, — передал я свёрток Сухому.

Спустившись в казематы для узников, я увидел, что Пападимос стоит перед клеткой с вендиго и что-то говорит на греческом.

— Что здесь происходит? — подошёл я к нему.

— Он говорит, — произнёс Пападимос, — что не понимает, почему мы напали.

— Я его не слышу, — сказал я, услышав со стороны вендиго тишину.

— Господин, ты живой, — ответил Пападимос. — Поэтому ты не можешь его слышать.

— Чего он хочет? — спросил я.

— Он хочет есть, — сообщил Пападимос. — Я только и слышу сейчас его мольбы. Он очень голоден и голод его невыносим.

— Что именно он хочет есть? — спросил я.

— Мясо, — ответил немёртвый.

— Сухой, ты тоже его слышишь? — спросил я у пришедшего ассистента.

— Что-то непонятное, — пожал плечами тот. — Похоже на греческий…

— Так-так-так… — начал я соображать.

Мог ли талантливый учёный Айю’Бит упустить тот факт, что вендиго способны говорить, но только с мертвецами? Я не знаю, при каких обстоятельствах проходило исследование им этого существа, а ещё я не знаю, проводил ли он его вообще, потому что в учебнике легко мог оказаться обзор результатов исследований других учёных-некромантов, изложенный в формате непреложных фактов — это учебник, а не научная статья.

Айю’Бит утверждал, что вендиго не умнее особо хитрой собаки, но я вижу, что Пападимос прекрасно понимает вендиго, который с ним говорит. Факт против научной работы — надо обстоятельно разбираться…

… но делать этого я не буду. У меня и так дохрена проблем, поэтому пусть сидит этот вендиго у меня в клетке и жрёт тухлое мясо. Он уже восстановил челюсть, блестящую сейчас новенькой мертвенно-бледной кожей, потерянные конечности, а также начал телесные метаморфозы: туловище утолщается в области брюха, как у профессионального людоеда, конечности удлиняются и становятся тоньше, а рот обретает дополнительный ряд зубов, которые тоже начинают утолщаться. Глаза впадают глубже в глазницы, челюсть становится шире, а на черепе вылезают костяные пирамидки, которые скоро закроют его мозг дополнительным слоем пористой кости. Когда метаморфозы будут завершены, обезвредить вендиго будет очень трудно, но если обезвредишь, он до последнего будет держаться за своё завершённое тело, так как того требуют его инстинкты.

Сраная Судьба устроила мне время приключений с этой тварью, которая напоминает мне чемодан без ручки, содержащий в себе двадцать килограмм гнилого говна.

Но могло быть и хуже. Вендиго мог свалиться где-то в городе, в котором всё ещё полно гниющих трупов. Разожравшаяся тварь, достигшая финала своей метаморфозы, которую нельзя убить простыми средствами — это та вещь, которую я не вывезу.