— Судьба не ошибается и не думает, — вздохнула некромистресс. — Все твои действия предопределены и просчитаны, ты ничего не решаешь.

— Вот, кстати, ты так и не объяснила мне, — вспомнил я. — Что такое «Удача»?

— Зримое отражение того, какие у Судьбы на тебя планы, как я думаю, — вздохнула Эстрид. — Я не знаю об этом почти ничего — мне никто не объяснял, а потом я не особо интересовалась. Но это не то, что ты под этим понимаешь. Ты путаешь «Удачу» с везением и невезением, но это не оно.

— То есть, кирпич… — начал я.

— Не начинай, — прервала меня Эстрид. — Прошлого раза не хватило?

— Хватило, — покачал я головой. — Но если всё это предопределено, то от моих слов и мыслей нет никакого толку, а везения и невезения просто нет, потому что всё равно всё случится, а я на это никак не влияю.

В детстве я как-то услышал о фатализме. Дескать, всё предопределено и ты ни на что не влияешь, думаешь, что влияешь, но не влияешь. Повзрослев, я возвращался к этому вопросу в своих думах, но уже с применением возросшей эрудиции, после чего был склонен с этим согласиться. А потом это перестало меня парить и я бездумно погрузился в жизненный поток. Но вновь меня настигла Судьба, создающая так много вопросов…

— Я не знаю… — вздохнула некромистресс. — Найди кого-нибудь более осведомлённого, чтобы узнать больше.

— Ладно, не будем задерживаться, — решил я. — А то ещё передумаю…

Поехали на четырёх квадроциклах с прицепами: три с клетками, а один с пассажирами — Волобуевым, Пападимосом, Папандреу и Лебедякисом.

Волобуев, кстати, качественно отличается от остальных — у него теперь стальные руки и ноги, что нашло своё отражение новой его особенностью.

То есть Волобуев стал на одну единицу «Телосложения» сильнее, причём только за счёт того, что я заменил ему кости, не добавляя мышц и так далее. Спасибо, так неожиданно и приятно! Очень приятно…

Но ладно, Судьба с ними, с неожиданными бонусами. Впереди нас ждала долгая дорога!

Взревели моторы, таящие в себе по сорок неутомимых лошадок, после чего мы тронулись в путь.

За рулём первого квадроцикла сидел я, впервые управляющий нечто подобное. Вторым управляла Гнетая, отдыхавшая за морем и катавшаяся по пустыням на квадроциклах. Третий находился под управлением Нудного, знакомого с принципами управления транспортным средством и, когда-то в детстве, катавшегося по деревне на старенькой «Яве».

А вот четвёртым АМ-1 управлял Сухой, тоже умеющий водить, но, почему-то, делающий это даже менее уверенно, чем я.

Правда, квадроциклы эти были просты в управлении, если не давить газ на все деньги, поэтому наша мотоколонна поехала по бездорожью, увозить одиннадцать жертв к месту казни.