Но это проблема человечества, а не Савола. Он уйдёт на Родину, займёт там достойное место и будет безбедно жить, пока не состарится и не умрёт.

Десятки, нет, сотни наложниц, возможно, жена из знатнейшего рода — Ала из дома Акеф или Бетерза из дома Шезар. Но это он будет выбирать, с оглядкой на то, насколько сильно будут готовы раскошелиться их матери.

Размышляя о том, как же замечательно он будет жить, когда минует кризис и можно будет вернуться домой, Савол смотрел научно-популярный фильм о космической программе СССР. Так и день прошёл.

//Российская Федерация, г. Владивосток, склад, 19 августа 2021 года//

Валентина не пришла. Елизавета очень волновалась, но телефон её пассии был отключен, на сообщения она не отвечала, а иных способов связи у местных людей нет.

Это могло бы стать причиной для откладывания ритуала, но Савол и так считал, что они сильно задержались со сбором ингредиентов и подготовкой теоретической части правильного ритуального октагона, наиболее эффективного в этом мире.

Поэтому они заказали такси и приехали на арендованный склад, где ещё вчера расклеили ленту и заготовили всё необходимое.

— Курицу под нож, — приказал Савол. — Через десять секунд вторую. Через пятнадцать третью.

— А это обязательно? — спросила Елизавета.

— Обязательно, — ответил Савол. — И смотри, чтобы не сбежали! Провалиться мы себе позволить не можем! Протыкай сразу череп, а не перерезай горло — так она точно умрёт и выделит жалкие крохи витаэнергии. Итак… Начали! Убей курицу!

Синхронный взмах передних лап Савола и Ниалля, а затем яркая вспышка линий ритуального октагона. Для начертания октагона Савол хотел использовать местную соль, потому что она тут прямо шикарная, чистая и однородная, но Елизавета предложила превосходящую соль альтернативу — самое дорогое сухое молоко из местного супермаркета. Оно однородное, мелкое и отлично прилипает к двухсторонней клейкой ленте. Идеограммы, содержащие алгоритм ритуала прорицания, были начертаны внутри октагона, но не сухим молоком, а сахарной пудрой — Савол мог отследить качество прохождения ритуала, чтобы установить разницу между двумя порошками, но было у него предчувствие, что разницы не будет или она будет незначительной. В центре ритуального октагона лежал драгоценный камень с шеи Елизаветы.

Это простенькое гагатовое ожерелье она купила в антикварном магазине, на некоего Гоголя. Отдала она за него жалкие сто двадцать рублей, так как антиквар не считал его большой ценностью. Девица призналась, что купила ожерелье только потому, что оно подходило к её тогдашним серьгам и браслетам.