— Нет, это выдумка, — усмехнулся я, поставив фильм на паузу. — Это нарисовали на компьютере, я же говорил.

— Жутко представить, что было бы, существуй такие твари в реальности… — произнесла Эстрид с тенью беспокойства в голосе. — Неужели вам мало чудовищ, что существуют в реальности?

— У нас нет чудовищ, подобных местным, — ответил я. — В моём родном мире самое страшное чудовище — это человек.

— Повезло вам… — с нотками зависти произнесла некромистресс.

— Как сказать, — пожал я плечами. — Иногда люди бывают хуже самых свирепых хищников и чудовищ. Например, слышал я об одном серийном маньяке-убийце…

— Включай фильм, — попросила Эстрид.

Я недовольно фыркнул, но фильм включил, после чего начал переводить.

— Так это его дочь⁈ — воскликнула Эстрид.

— Ага, — ответил я.

— Умом тронуться можно! — продолжила искренне удивляться Эстрид. — А как они сделали, что она так быстро выросла⁈ Только не говори, что они ждали тридцать-сорок лет, пока она вырастет!

Кажется был какой-то американский фильм, который снимали то ли десять, то ли одиннадцать лет. Оскары, само собой, повалили, так как, якобы, уникальный фильм и всё такое, но я-то помню сериал «Рождённые в СССР», о детях 83 года рождения, записываемых каждые семь лет, как в неком британском сериале, который никто не видел.

— Нет, это просто другая актриса, примерно похожая на ту девочку, — усмехнулся я. — Мы ведь точно не знаем, как будет выглядеть эта девочка через тридцать-сорок лет.

— А, да, ты прав, — согласилась Эстрид. — Но всё равно удивительно!

— То есть тебя не удивляют чудовища, быстро гоняющие машины, пулемёты и так далее? — спросил я.

— Это я уже видела в других фильмах, — махнула рукой некромистресс. — А тут прямо, ну не знаю даже…

Досмотрели.

В общем-то, отличное кино, я считаю. Концовка подкачала, конечно, потому что в голливудском стиле, хеппи-энд. Американцы очень любят хеппи-энды, это знают продюсеры, поэтому несчастливый конец у голливудщины крайне редок. Хотя слышал я мнение одного американского режиссёра, который сказал, что хеппи-энд, вообще-то, необязателен, так как, если фильм по-настоящему зацепил и увлёк зрителя, то он, зритель, примет даже грустный финал. То есть, исходя из этого мнения, хеппи-энд — это безопасно для коммерческой судьбы даже не самого качественного фильма, поэтому все предпочитают делать в финале счастливый конец. Если это хорошо для бизнеса, значит американцы будут делать именно это, а остальное — херня на постном масле, не стоящая толики внимания.

Эстрид повернулась и положила руку мне на грудь. Я почувствовал её дыхание на щеке. Медленно поворачиваю голову и вижу, что она банально спит. Меня тоже приморило, поэтому я поставил будильник на час и закрыл глаза.