— Основное воинство прибудет через два-три дня, — сказал немёртвый. — Они знают, что тут есть город, большой и богатый.

— Сколько у вас воинов? — поинтересовался я.

— Не знаю, господин, — ответил Руссос. — Не меньше двух десятков тысяч. Но бронных сильно меньше.

В этом мире наличие или отсутствие брони на воине играет ключевую роль. Простое беззащитное мясо ничего не решает, а решают всё мужики в кольчугах или пластинчатых доспехах, хорошо подготовленные, вкусно и сытно питающиеся.

Задавить числом тоже можно, но не тогда, когда на стороне отряда бронированных профессиональных воинов есть преимущество ещё и в тактике. Имеющие план на битву подразделения, находящиеся под управлением компетентного командира, насколько я знаю, числом задавить крайне тяжело.

— Сколько воинов было в передовом дозоре? — задал я последний вопрос.

— Триста десять при выходе из последнего города, — ответил Демис. — Но до подхода к твоему городу, господин, мы потеряли сорок четыре воина.

— Слушай музыку, — включил я трек Демиса Руссоса — «Гудбай, май лав, гудбай». — Запоминай слова. Песня будет повторяться снова и снова. Сядь там и слушай столько, сколько нужно. Скучной, волочи следующего клиента!

Новоиспечённый Руссос сел на лавку, держа перед собой смартфон и внимательно слушая песню о расставании.

— И-и-и… поехали! — возгласил я, берясь за хирургические инструменты и склоняясь над новым телом.

Четыре поднятых мертвеца спустя, я вышел из подвала и посмотрел на восходящее солнце. Пять утра, голова болит так, словно в затылок забит гвоздь, глаза слезятся, хочу спать, но не понимаю одного. Почему?

Нагрузка не такая высокая, какой бывала раньше, но я чертовски устал. Возможно, это из-за вложенного очка в «Телосложение»? Типа, перестроение организма, повышенная утомляемость и всё такое? Но раньше ничего такого не было.

Ладно, высплюсь и посмотрим завтра, что за ерунда…

Но сначала одно дело.

— Кхм-кхм. Ребята, — подошёл я к новичкам. — Есть для вас работа.

— Готовы служить, господин, — синхронно ответили те.

После Демиса Руссоса я поднял Никоса Макропулоса, Антониса Вардиса, Паноса Киамоса и Павлоса Фиссаса. Я абсолютно уверен, что никто из них не грек по этносу, но теперь они все будут греками, потому что имена и фамилии, прямо-таки, обязывают. Имена я надёргал из плейлиста Бегемотика — этот тип любил греческую эстраду, что обогатило меня внушительным набором треков, половину из которых я не могу долго слушать.

— Надо поделиться всей доступной информацией о ваших бывших друзьях и соратниках с Волобуевым и его подчинёнными, — сказал я. — Он получит от меня инструкции на сегодняшнюю ночь, так что идти никуда не надо, он сам к вам подойдёт. Ожидайте.