Собственный город — о таком я даже не раздумывал. Если всё получится, то можно неплохо тут развернуться. Но зачем?

А затем, что город — это доступ к серьёзным ресурсам. Люди привозят в города товары, рассчитывая стать богатыми. С каждого товара — налог. Налоги попадают в казну правителя. Схема простая, но рабочая.

И это не какое-то ИПшество, как у меня сейчас, а по-настоящему крупные бабки, на которые можно купить много всего. Например, можно замириться с персами и покупать у них альбедо, учебники, ингредиенты… За альбедо я готов отдать вообще все деньги и сахар, что у меня есть.

— Сначала я хочу узнать, что есть у ваших людей и что действительно можно достать, — ответил немёртвый стратиг, после чего внимательно уставился на экран ноутбука.

Если не вглядываться в детали, он очень сильно похож на живого: кожа бледная, но с оттенком жизни. Но на участках, далеко от крупных кровеносных сосудов, видны мертвенно-синие сосуды. Ещё его неживое состояние выдаёт некоторая неестественность — если он стоит неподвижно, то максимально неподвижно, как статуя.

Эстрид пролистала фильм назад, в самую горячую фазу боя.

— Это ведь жидкий огонь? (1) — спросил стратиг.

Я посмотрел на экран — японцев поджаривают из огнемёта.

— Не совсем, — покачал я головой. — Это другое вещество, со схожими свойствами.

— Он ведь бьёт дальше, чем сифоны? — заинтересованно спросил стратег.

— Я всё равно не смогу достать такой, — вздохнул я.

— Ладно, мне хватит и пульмит, десяти, — махнул рукой стратиг. — Ещё вот этих штук…

— Автоматы, — подсказал я. — И не пульмит, а пулемётов.

— Автоматы, — покивал стратиг. — Но их надо будет двадцать штук.

— Попробую достать пять пулемётов, а также десять автоматов, — ответил я. — Но к ним нужны боеприпасы.

— Это я уже понял, — кивнул Комнин. — Как быстро они тратятся?

— Мой автомат, который я применял против Ариамена, если технически, стреляет со скоростью 650–700 выстрелов в минуту.

ТТХ АКС-74У я знал ещё с военной кафедры.

— То есть, чтобы стрелять из него минуту, нужно шестьсот пятьдесят или семьсот боеприпасов? — удивился стратиг.

— Нет, — покачал я головой. — Боевая скорострельность, то есть при столкновении с врагом, если стрелять одиночными, а не автоматически, составляет сорок выстрелов.

— Насколько убойны пули автомата? — задал следующий вопрос стратиг.

— Одной пули в туловище человека хватит, чтобы вывести его из боя, — ответил я. — Но случается, что пуля задевает что-то жизненно важное, поэтому человек умирает сразу. Но даже простого попадания, в туловище или в конечность, хватит, чтобы вывести человека из строя. Даже если он останется жив, то воевать уже не сможет, так как рана будет глубокой и кровоточивой, а потом, через несколько дней, человек умрёт.