— А разве не можете? — спросил Московых.

— Разве мне нужны были бы посредники, умей я что-то в этой кукле? — задал я резонный вопрос. — И стал бы я договариваться с вами, будь у меня какие-то способности? Мы бы сейчас не разговаривали, будь ситуация такой, какой вы её себе представили.

— Я наслышан о том, что с вами случилось, — произнёс полковник. — Я сочувствую.

— Не сочувствуете, — покачал я головой. — Но я здесь не за этим.

— Что вы хотите за то, что нам нужно? — спросил полковник.

— А что вы можете? — решил я прояснить, что они готовы мне дать.

— Мы можем всё, что может Российская Федерация, — улыбнулся полковник. — В разумных пределах, конечно же.

— Чтобы подтвердить ваши добрые намерения, мне нужно, чтобы одному пареньку, Парфёнову Кириллу Кирилловичу, с которым я жил в одной комнате в общаге, — начал я. — Заплатили без каких-либо вопросов миллионов пятьдесят рублей. Он мне сильно помог, так как занял денег в час нужды. Не займи он мне тогда, может, лежал сейчас в какой-нибудь яме в лесу.

— На дне Амурского залива, — поправил меня полковник.

— Значит, вы знаете, кто стоял за всем этим… — произнёс я.

— Знаем, — кивнул полковник. — И мы заплатим твоему другу требуемую сумму.

— Ещё, в продолжение доказательства ваших добрых намерений, — продолжил я. — Я хочу, чтобы вся эта преступная сеть, а это точно преступная сеть, сгнила в одиночных камерах.

— Не слишком ли много это для жеста доброй воли? — не сдержался полковник, посчитавший, что я много на себя беру.

— Вам уже объяснили, что я могу в любой момент навсегда разорвать связь с этой куклой и поискать другую? — спросил я у него. — Например, где-нибудь в США?

— Не крути мне яйца, Алексей, — попросил полковник. — И пойми меня — деньги я ещё могу как-то объяснить, но шитьё дел на целую группу…

— И сейчас мне ФСБ будет говорить, что ничего не могут на территории Российской Федерации… — вздохнул я. — Ладно, тогда я пойду искать новую куклу… Может, в Израиль податься? Не-е-е, слишком уж они… С другой стороны… Или в Китай? Как думаете, партия высоко оценит перспективу нашего с ней плодотворного сотрудничества?

Полковник был до предела напряжён. Не привык, когда его берут за жопу. Пусть привыкает, сука… Больше я не буду сюсюкать с людьми из родного мира. Хватит. Наигрался, блядь…

— США, конечно, очень интересно выглядит… — продолжал я.

— Хорошо! — не выдержал полковник Московых. — Сделаем. Но на этом мы полностью подтвердим тебе наши добрые намерения.

— Если попытаетесь наебать меня — я это обязательно узнаю, — предупредил я его. — Я буду исполнять свои обязательства добросовестно, жду от вас точно такого же подхода. Почувствую фальшь, ложь или пиздёж — из принципа выхожу на связь со всеми разведками мира и сливаю всю информацию. Считайте это моим оружием ядерного сдерживания.