Она внимательно изучала меня, словно пыталась разглядеть правду в моих глазах.

— Да, мистер Стерлинг, Чарльз описал вас, — сказала она наконец. — Молодой, но с глазами человека, видевшего больше, чем положено в его годы. Он доверял вам, хотя обычно Чарльз никому не доверял полностью.

Она положила конверт и ключ на стол между нами.

— Это копии документов, которые он собрал. Не самые важные, те он хранил в другом месте. Этот ключ от камеры хранения на Центральном вокзале. Номер семьсот сорок два. Там основные материалы его расследования.

Я взял конверт, ощущая его тяжесть, и в прямом, и в переносном смысле. В нем могли находиться доказательства преступления, улики, способные разрушить могущественные финансовые структуры и, возможно, обличить убийц.

— Будьте осторожны, мистер Стерлинг, — сказала Сара, и в ее глазах я увидел неподдельную тревогу. — За последнюю неделю дважды приходили странные люди, спрашивали о Чарльзе, интересовались, не оставлял ли он что-нибудь в библиотеке. Они не представлялись, но слишком настойчиво задавали вопросы.

— Что вы им сказали? — спросил я, чувствуя, как напряглись мышцы спины.

— Что мы не храним личные вещи посетителей, — она слабо улыбнулась. — Я работаю с архивами двадцать лет, мистер Стерлинг. Умение хранить секреты — это часть моей профессии.

Я кивнул, испытывая искреннюю благодарность к этой женщине, рисковавшей ради друга.

— Чарльз говорил, что его расследование может изменить весь финансовый ландшафт Нью-Йорка, — продолжила Сара, понизив голос до шепота, хотя мы были одни. — Он нашел связи между несколькими «несчастными случаями» за последние годы и деятельностью неких финансовых структур. Ваш отец был одной из жертв.

Я осторожно открыл конверт и заглянул внутрь. Там лежали фотографии, письма, газетные вырезки и несколько машинописных страниц с пометками от руки. На одной из фотографий я с удивлением увидел Харрисона, пожимающего руку седому джентльмену с аристократическими чертами лица. Они стояли на ступенях какого-то клуба, и снимок явно сделан скрытно, с расстояния.

— Это Джеральд Восворт, председатель совета директоров Continental Trust, — пояснила Сара, заметив мой интерес. — Чарльз говорил, что их публичные встречи большая редкость. Они предпочитают контактировать через посредников.

Я нашел записку, написанную знакомым почерком Риверса:

«Еженедельные переводы от CT к HP через швейцарские счета. Суммы растут в геометрической прогрессии. 3/12 — $50,000, 4/15 — $75,000, 5/17 — $115,000. Зачем платить брокерской фирме такие деньги? Проверить связь с трастовым фондом семьи Вандербильтов».