Сын… его единственный сын… Он всё испортил. Вместо того чтобы заниматься делом, которое ему досталось от отца, он тратил время на бессмысленные развлечения, азартные игры, алкоголь. А виконт всегда мечтал, что его сын продолжит его дело, станет достойным наследником. Но все его надежды таяли, как лёд.
— Ну, почему ты такой идиот⁈ — с отчаянием спросил старший Новицкий. — Ты хоть представляешь, какой позор ты навлёк на наш Род⁈ Я этого так не оставлю, — процедил он, делая большой глоток. — Этот Вавилонский дорого заплатит за то, что сделал с тобой и с моими людьми.
Он допил коньяк, а затем, взяв телефон, нашёл контакт «Энергосети» и нажал кнопку вызова.
— Герман, привет! У меня к тебе дело, — обратился он в трубку. — Сейчас перешлю тебе адреса всех объектов Теодора Вавилонского. Мне нужно, чтобы ты устроил такие неприятности ему, чтобы он даже не понял, откуда они на него свалились. И сделай всё тихо, чтобы никто и никак не мог связать нас с этим. Понял?
Вениамин отключил телефон, и снова повернулся к сыну. Арсений всё ещё сидел, уткнувшись взглядом в пол.
— А ты, — сказал виконт холодно, — теперь смотри и учись!
Глава 18
Я работал у себя в мастерской, реставрируя старинный кубок из серебра, который мне удалось выменять на ярмарке за бесценок. На боковой поверхности кубка, по кругу, тянулась выгравированная сцена охоты. Кубок был создан много веков назад, и за это время успел побывать во многих руках, и в каждой из них он получал свои отметины — царапины, вмятины, сколы.
Когда кубок попал ко мне, он был в плачевном состоянии — погнут, местами пробит, а от первоначальной позолоты не осталось и следа. Я уже успел частично восстановить его форму, вернуть утраченные детали, и сейчас занимался реставрацией гравировки.
В этот момент свет во всей мастерской вдруг погас, погружая помещение в кромешную тьму. Лампы дневного света, которые я установил здесь, чтобы было удобно работать, безжизненно моргнули и затихли.
— Какого… — пробормотал я про себя.
Я, не отрываясь от работы, закончил реставрацию. А потом всё-таки решил подняться наверх и посмотреть, что случилось.
— Семён Семёныч, — позвал я, заходя в торговый зал, который был освещён тусклым светом полуденного солнца, пробивающегося сквозь витрины.
Старик, склонившись над прилавком, с помощью лупы рассматривал старинную монету.
— Да, Теодор, — ответил он, не отрывая своего взгляда от монеты.
— А что со светом? — спросил я.
— Не знаю, — пожал плечами Семён Семёныч. — Вдруг пропал. Я уже проверил пробки, но с ними всё в порядке. Может, авария на подстанции? Сейчас позвоню, узнаю.