— Поднимайте свои меховые задницы, и доставайте болты из трупов!

Шкипер, услышав это, ударяет командира лапкой по плечу. Квазимир оборачивается к нему:

— Ну, что такое, приятель?

Енот возмущенно смотрит на него, подняв одну лапку вверх. Квазик замечает, что другие еноты тоже продолжают бездействовать. Вздохнув и поняв, что их не устроило, он произносит:

— Ладно, мелкие комки ненависти, соберите, пожалуйста, свои болты!

Только после этого зверьки начинают спускаться вниз. Квазик думает про себя: «Вот же вредные пушистики! И когда они уже привыкнут к моим словечкам, и перестанут обижаться по каждому поводу? Наверное, никогда, раз Джон сказал, что они характером, как дети». Пока еноты собирают болты, а гвардейцы — трофеи, к Квазимиру подлетает дятел и снова садится на плечо. Командир видит в стороне, как слуги барона подкатывают к ним на телегах. Значит, пора искать следующую группу врагов. Он отправляет дятла на очередную разведку.

Птица взлетает, а Квазик наблюдает, как гвардейцы сваливают в кучу добычу с арданцев: кошельки, артефакты, оружие, и прочее. Быстро управившись, они возвращаются в сёдла. Через пять минут подъезжают слуги и принимаются загружать трофеи, подвязывая к телегам захваченных коней. Еноты тоже заканчивают сбор болтов и, немного порезвившись на полянке, направляются к всадникам. Зверьки тянут к ним лапки, чтобы те помогли взобраться на сёдла. Квазимир смотрит на мордочку Шкипера, взирающего на него снизу вверх.

— Слушай, Шкипер, ты бы не в ширину лучше рос, а в высоту, — подмечает командир, усаживая поудобнее енота.

В ответ Шкипер пнул его лапой по пояснице. Квазимир лишь улыбнулся, и добавил.

— На правду не обижаются!

Енот тянется за арбалетом, но Квазик предлагает в знак примирения почесать ему за ухом. Шкипер не против, и с готовностью подставляет голову. Но только командир начинает чесать, как возвращается дятел и принимается ударять его клювом. Через пару мгновений отметка ударов достигает сорока пяти, и у Квазика вырывается вслух:

— Я надеюсь, ты сейчас остановишься?

Но дятел не останавливается, а достукивает до шестидесяти. Квазик с нервной усмешкой прикидывает: «Дурдом! В два раза больше, чем нас. Ладно… Сначала наскочим, потом отступим. Ещё и от погони, наверное, придётся удирать. Но такой манёвр может сработать. Во всяком случае, так говорил Джон».

Собравшись с мыслями, командир говорит гвардейцам.

— Ребята, впереди нас ждёт шестьдесят противников. Будьте начеку, и не подведите!

— Постараемся! — хрипло отзывается один из них.

— Мне не нужны старания, мне нужен результат, — хмыкает Квазик и, дернув поводья, трогается с места.