— Послушай меня, дорогуша, — попаданка проникновенно посмотрела в блудливые глазки приведённой к ней из подсобок девушке, — я конечно понимаю, что ослик, постоявший в тенёчке, на солнцепёке работать не станет, но советую тебе не наглеть. Если ты думаешь, что уважаемая собирается тебе постоянно указывать, что необходимо сделать, то ты глубоко ошибаешься. Сказали — сделала, не сказали — не сделала, так не пойдёт. Не будешь сама проявлять старательность и внимательность, отправишься работать на скотный двор или свинарник. В общем, к нашему приходу все вещи должны быть приведены в порядок — выстираны, почищены, отглажены. Надеюсь, мы договорились?

Не слушая лепет оправдания Юнты попаданка прошла за столик едального зала, в котором было почти пусто, если не считать какой-то весьма пожилой матроны с великовозрастной дочерью, уже пивших чай с булочками и мёдом возле дальнего окна.

Эрна не заставила себя долго ждать, и уже через половину гонга они вдвоём, не потревожив своих охранников ранней побудкой, бодро отправились к центру Вьежа.

Намётанным взглядом попаданка отмечала, что ставший ей почти родным город полностью оправился от неурядиц и тревог последних недель.

В порту это было не так заметно — даже в самые тревожные и кровавые дни дворцового переворота товары продолжали прибывать с верховьев Вены и перегружаться на океанские и морские корабли, как не снижался и поток грузов идущих в обратном направлении — а вот в остальных районах города возвращение к нормальной жизни сразу же бросилось в глаза.

С рассвета открывались лавочки и магазины, городские рабы убирали улицы от мусора и чистили канализационные канавы, патруль стражников Вика с Эрной до особняка дядюшки Ту встретили только один, и тот без участия кого-то из городских ополченцев, а из трёх многолучевых виселиц на их пути, не пустовала только одна, и то, два трупа на ней уже были почти полностью расклёваны местными воронами, которые в этом мире по размерам напоминали грачей.

Макры к моменту их прихода уже не спали, а сам дядя Тугорд, как и старший кузен Свон ушли на службу. Дядюшка теперь был — ни много, ни мало — заместителем мэра, при том, что должность градоначальника пока была вакантной, так что Тугорд де-факто теперь являлся самым главным в ратуше. Отца придурка Оззи бросили в подвалы дворца — это Вика всё узнала ещё от Шторма — и часть раздающихся оттуда криков боли, вполне возможно, принадлежали ему. Если, конечно, его ещё не прикончили.

Сожалений о том, что это она приложила руку к тому, чтобы мэрская хитрость «и вашим, и нашим» не сработала, попаданка не испытывала совершенно. Каждому по заслугам. И с самим Оззи у неё ещё не все дела закончены.