— Доставай там из рундука кубки, — скомандовала Вика, — Отметим скромно этот день.
Скромно или не очень, но кувшин вина подруги, как говорится, усидели за гонг времени. Вика уже начала решать дилемму — извлечь ли ей ещё вина или отправиться на облюбованное место на юте, чтобы подышать вздухом путешествия и приключений — благо, теперь это было делать приятно. Но ответ пришёл и постучал сам собой.
— Я извиняюсь, госпожа Эрна, — Эдорик догадался просунуть в каюту только голову — целиком он со своими габаритами тут с трудом бы поместился, — Впереди по курсу корабль Ягена.
— Да-а? — удивилась Вика, — А это кто? Губернатор острова Борнео?
— Нет, Вика, не этот, как ты его только что назвала, — смутился капитан, — Это мой давний приятель. Предлагаю с ним встретиться — прямо на фарватере — и переговорить. Может, что интересного расскажет. Что там в столице нового творится.
Глава 22
Из-за встречи с приятелем Эдорика задержки с прибытием галеры в речной порт Милонега, столицы королевства Датор, не произошло. Просто гребцам пришлось попотеть чуть сильнее обычного, а аргументы вызвать у них энтузиазм и старание в руках надзирающих имелись вполне убедительные.
Зато Вика, присутствовавшая при разговоре двух капитанов, в качестве охранницы приглашённой на беседу магини Эрны, узнала много для себя интересного.
Приятель Эдорика, перепрыгнув к ним на галеру сразу после сцепки судов абордажными крюками, не отказался от угощения и провёл в гостях больше гонга. С его слов, он ходил в Милонег из Вьежа за грузом фридлендских шерстяных тканей — кстати, Эдорик тоже планировал загрузиться шерстью после доставки в столицу магини, для чего намеревался взять из банка часть заработанных трофейных денег — и провёл там девять дней, достаточно, чтобы узнать, чем живёт королевство.
Как бы не была слаба и номинальна в Даторе королевская власть, всё же Милонег был центром политики и торговли, куда стекались не только товарные потоки, но и реки информации. Да и сама столица воспроизводила новости в большом количестве.
Взятие Акульего Зуба никому не известным командором при поддержке магини Тени, сыгравшей определяющую роль во Вьежских событиях, вызвало огромный резонанс по всему королевству и, разумеется, в столице.
И если в герцогствах, кроме, разумеется, Вьежского, это известие — так утверждали вездесущие торговцы — вызвало досаду и раздражение, то вот при королевском дворе — ликование и воодушевление.
Старый властолюбивый и жестокий зануда, каким — пусть и с оглядкой — представляли короля Кальвина почти все его подданные, измученный и настрадавшийся за долгие годы постоянными неудачами и потерями, обрушивавшимися на него со всех сторон, объявил в столице трёхдневные празднования по случаю возвращения Акульего графства под скипетр королевской власти. Кальвин расценил произошедшее, как хороший знак, что теперь длительная полоса неудач для него закончилась.