Вика, слушая Эдориковского приятеля, мысленно усмехалась — король даже не догадывается, как он прав. Были у попаданки на этого гнусненького — если верить слухам — королька свои виды, касаемые легализации Ордена как такового и его деятельности.

Рассказы о стоимости тех или иных товаров в Милонеге она восприняла без особого интереса. Зато о перипетиях в столичном университете, изгнание, едва не приведшее к казни, из руководства его ректора, выслушала очень внимательно.

Также намотала на отсутствующий ус пересказ слухов об очередной, уже второй в этом году, войне между герцогством Авелирским, расположенном на востоке королевства Датор, и Западной сатрапией Цинарской империи.

О том, что Даторский король и Цинарский император — собратья по несчастью, в том смысле, что ни того, ни другого их формальные вассалы почти ни во что не ставят, Вика знала ещё во Вьеже. А сейчас сама могла убедиться, что ведущиеся на границах королевства войны — ещё шли стычки герцога Цивихского с горцами Фридленда и Шройтена, которые, похоже, вообще никогда не прекращались — никак не отражались на жизни столицы.

В общем, беседа со встреченным приятелем Эдорика оказалась для попаданки весьма познавательной и интересной.

— Ченк, направляй к центральным причалам, — громко скомандовал капитан, — Зуб, назначай дежурных, кто на ночь остаётся на корабле. Думаю, пятерых хватит. Феред, извини, старина, ты тоже остаёшься с ними, — огорчил он своего старичка-мага.

Самодовольный вид Эдорика Вике был объясним. Она уже знала, что в Милонеге тот бывал со своей командой семь раз, но сейчас впервые его корабль швартовался на одном из центральных, платном, причале. Даже для весьма прижимистых людей — и в этом мире — понты, порой, были дороже денег.

— Где эта потаскушка с нашими вещами? — спросила Вика у Эрны.

Подруга стояла рядом, на носу галеры, восторженно разглядывая высоченные стены Милонега и держа начальницу за руку, словно маленькая девочка мамку.

В отличие от Вьежа, столица Датора была окружена стеной — как и полагается нормальному средневековому городу — с зубчатым навершием, с башнями, с воротами и барбаканом перед ними.

Южный берег Вены и в этих местах оказался топким, поэтому стены построили в полутора сотнях шагов от причалов, а сама пристань представляла собой вытянутый вдоль реки, чуть ли не на пол-лиги, бревенчатый настил на вбитых толстых сваях.

Между причалами и рвом перед городской стеной, насколько хватал глаз, протянулись таверны, склады, бараки загоны для гребцов, ремонтные корабельные доки, мастерские и ещё какие-то строения, о предназначении которых попаданка не могла даже догадаться. А спрашивать сейчас не хотелось.