Отмаз был так себе, но ничего иного в этот момент ей в голову не пришло. Эх, заниматься ещё и заниматься с подругой. Впрочем, если у Эрны с Флеммом сладится, так может от него ума наберётся. Но почему «если»? Нет, не «если», а «когда» сладится. Да.

В зале было уже битком народа, и Вика, выряженная в красивое платье и украшенная — впрочем, в меру — драгоценностями, без всяких способностей обострённого восприятия чувствовала на себе томительные взгляды множества мужчин, а ля «ах, какая женщина, какая женщина — мне б такую», а когда стала подниматься по лестнице, то решила, что эти пламенные взоры её прожгут чуть пониже спины.

В номере попаданка стала приводить себя в порядок, но менять платье на удобный костюм наёмницы не собиралась. Пусть её виконт полюбуется на то, какая она стильная. А то до этого она представала перед ним только в одежде скромной горожанки.

Правда, в ту ночь, когда Вика выводила Дебора из дворца, она носила на себе очень красивое приталенное платье, приготовленное на празднование в ратуше, но виконт её видеть в нём не мог — она ведь тогда действовала в Скрыте. И хорошо, что не мог. Во что тогда превратилась её любимая обновка, Вика до сих пор не могла вспоминать без слёз. Вот, вроде бы и денег полно, и портних в округе уйма, а всё равно жалко.

— Юнта, слушай сюда, — когда Вика закончила все приготовления, она взяла рабыню за подбородок и заставила смотреть себе в глаза, — Я хоть и молода, но, поверь, таких блудливых девиц как ты, уже насмотрелась. И хитрозадых, подобных тебе, встречала не мало. Но вот никто, в ком бы так органично совмещались оба этих качества, мне ещё не попадался. Думаешь, я не понимаю, что ты, пользуясь отсутствием меня и хозяйки, продолжаешь вести весёлую жизнь? В глаза мне смотри! Так, правильно. Кто он, в этот раз?

— Повар, — пискнула трясущаяся рабыня.

Юнта уже явно готовилась к очередной порке, её рука непроизвольно потянулась к ягодице. Но у попаданки были на рабыню совсем другие виды.

— Ладно, — она отпустила её подбородок, — Это всё была прелюдия. Теперь слушай, что ты должна будешь сделать. Ну, во-первых, ты сейчас отсюда уйдёшь в номер хозяйки. Считай, что я распорядилась тебе переселиться туда. Так Эрне или её холопу Гарни и скажешь. До того, как я тебя сама не позову, ты в этот номер не войдёшь. Если поняла, кивни. Во-вторых, до того, как твоя хозяйка вернётся в свой номер, а это произойдёт не раньше, чем через гонг-два, ты затащишь Гарни на себя. Если поняла, кивни.

— Но…но хозяйка…она…Гарни…

— Я тебе сказала кивнуть или рот открыть? — Вика внимательно посмотрела на Юнту, козу драную, — Выпорет? Обязательно. Потому что ты должна ещё будешь сделать так, чтобы хозяйка по возвращении обязательно догадалась о случившемся. Но ничего страшного, походишь немного с поротой задницей. Поверь, недолго. Зато, если ты всё сделаешь, как я говорю, у тебя будет шанс изменить свою судьбу. Знаешь, я тут подумала, что и такая девица с пониженной социальной ответственностью мне может быть полезна — в хозяйстве, порой, всё может сгодиться. Ну как? Только учти, если ты хоть когда-нибудь кому-нибудь сболтнёшь о том, что сделала, я тебе язык вырву. Честное слово. Хочешь, как здешняя коридорная девка весь остаток жизни коровой мычать? Ну?