— А мы уже не знали, что и думать, — сказала Эрна, встретившая вместе с Алеком её во дворе крепости. Два члена будущего орденского капитула теперь были, как говорится, «мы с Тамарой ходим парой». В среде наёмников даже поползли слухи об интимной близости шестнадцатилетнего Алека и двадцатилетней Эрны, — Командору контрабандисты привезли милонегских голубей. Он очень хочет с тобой посоветоваться, — шёпотом добавила она.

Лагис, разумеется, был оповещён о новых членах Ордена в тот же день, как те были в него приняты. И он уже поручил своему брату и сестре — а именно так должны были определяться отношения внутри её организации, что вовсе не отменяло должностной градации и субординации — найти пропавшую с самого утра начальницу и благодетельницу.

Эту задачу Эрна с Алеком выполнили неожиданно легко, встретив Вику сразу же, едва выйдя из главного здания.

— Хотя бы нам сказала, куда уходишь, — упрекнул Алек, с восхищением на неё глядя.

Первое же комтурство — подразделение Ордена более мелкое, чем его главная штаб-квартира, называемая прецепторией, место которой теперь всегда будет здесь, в Акульем Зубе — Вика решила основать как можно дальше, и отправить Алека туда магистром. Иначе она однажды не выдержит, и с хорошим в общем-то парнем сделает что-то не очень хорошее. Да и Эрне предстоит быть магистром в другом комтурстве.

О размахе своей организации, о том, насколько далеко расползутся щупальца её Ордена, какое количество членов в нём будет и где потребуется создавать филиалы Акульего Зуба попаданка пока не продумывала. Нет, то, что рано или поздно ей придётся с этими вопросами определяться, Вика понимала. Но гнать лошадей не спешила. Кстати, о лошадях.

— Сивку мою перевели в нормальное стойло? — не ответила она на их вопросы. Ходила и ходила. Их какое дело, куда и зачем? Просто ей иногда нравится побродить в одиночестве на фоне средневековых видов, — Сено в конюшне заменили?

— Я сам проследил, Вика, — доложил Алек, — того скота, который нашим лошадям гнильё наложил, я сам отдубасил. Он уже дерьмо в канализационных канавах черпает и в конюхи больше не вернётся. С лошадьми всё в порядке.

— Это справедливо, — кивнула Вика.

Она теперь искренне считала, что свободный ты или раб, но относиться ко всему надо по человечески. Тем более, к бессловесным лошадкам. Так что, никакого сочувствия к наказанному рабу у неё не возникло.

Оставив своих орденских брата и сестру во дворе, Вика поднялась к командору.

— Знаю, что ты обладаешь огромной мощью, но всё равно переживаю, когда ты вот так, неожиданно исчезаешь, — встретил её упрёком Лагис, — И шум ведь не могу поднять. Что подумают мои бойцы, если увидят, как десятник разведки их командора игнорирует.