— Можете уйти, — пожал я плечами. — Но провожать до дома вас никто не будет. Дадим еды и воды на день-два и до свидания. Время вам подумать — до завтра. Если хотите уйти, уходите сегодня. Связывать вас не будем.

Я посмотрел на Бома и хотел было уже сказать «увести», но передумал и перефразировал:

— Сопроводи. Не обижай. Посади где-нибудь на опушку, дай еды и воды. Если захотят уйти, не мешай.

Когда рабы и Бом ушли, я подозвал Джыра.

— Если кто-то из них решится уйти, — начал я уверенно и запнулся. Неприятно. Ох, как неприятно, — пусть отойдет подальше в глушь. А там убить. От планерки ты освобожден. Займись этим прямо сейчас. Но не забывай, что рабы нам нужны — от этого многое зависит. Чертовски многое. Постарайся. Понял?

— Да, вождь, — так же тихо ответил сообразительный орк.

Джыр ушел. Шаман посмотрел ему в спину, затем на меня. Одобрительно кивнул. Понятливый старик.

Никого нельзя отпускать. Как ни противно это делать, но наше расположение должно остаться в секрете, особенно от темных эльфов. Отпускать хмурого раба нельзя ни в коем случае. Кто-кто, а он точно дойдет до цитадели и сможет рассказать, что на их землях обосновалось поселение орков.

Въебав пощечину проснувшейся совести, я вернулся к делам насущным. Таков удел великих героев: я обязан взять на себя ответственность за сохранение редкого вида умнеющих орков. А то вечно такие вещи оставляют за кадром, а потом начинается: Гг — дебил, бей его.

На планерке мы поняли, что не сможем создать поселение. Орки ничего, кроме как воевать, не умеют. В их столице торговля, ремесленничество, животноводство и сельхозразвитие считаются делом неблагодарным, поэтому этим занимаются рабы. Кто-то подтирает орочьи зады, а кому-то даруют толику власти и возможность заниматься товарооборотом. За это их не дерут и иногда кормят мясом. Да, орки — враги этого мира, но черный рынок всех рас с радостью ведет с ними дела. По совершенно понятным причинам — это выгодно.

И вот мы встали перед дилеммой.

— Да ладно? — в очередной раз удивился я. — Вы что? Даже рыбачить не умеете? Охотиться? Хоть отличить вороний глаз от ежевики сможете?

— Это делают рабы, молодой вождь, — приуныл шаман. — Прости нас. Орков тысячи зим делают война и смерть. Времени ни на что более не остается. Нас кормит пот и кровь других существ.

— Хорошо, а дома вы умеете строить? — заныл я. — Общинный дом, логово? Шатры же вы ставите как-то.

— Это делают рабы…

— Твою ж мать… — Онанируют вам тоже рабы?

— Я думал, что ты поделишься с нами своей мудростью, Школьник, — посмотрел мне в глаза Улук-Урай. — Ты же вел миллионы воинов. Знаешь многое…