«А почему ты орешь, а?» — чуть не слетело с моего языка. Злость потихоньку закипала зеленой кровью. Родной батька разочарован, что его сынок жив — это где такое видано-то?..
— Я хочу умереть с честью, отец, — выдержал я его тяжелый взгляд, — а не сдохнуть, как собака, под болтами врага. Осаждать стену с голыми руками — вот позор и глупость для настоящего воина.
Повисла напряженная тишина. Вождь явно не ожидал таких слов. Рыжик спокойно отошел от меня на шаг в сторону. Плохой знак… Я сглотнул.
— Ты смеешь перечить мне, гоблинский выхухоль? — зарычал отец. — Мне, убийце каанского ящера и сотен своих врагов? Мне, вождю «на костях идущих» и…
— Пфр-р-р-р, — не сдержал я порыв рвущегося смеха, плюясь и раздувая щеки.
БЛЯТЬ! Ну не виноват я, что «на костях идущих» я услышал «костиебущих». Меня воспитывал не самый интеллигентный район. Одна радость — страх куда-то пропал. Видимо, издох первым. Мол, тебя все равно не спасти предупреждающими инстинктами, олень ты неадекватный.
Рыжий сделал еще один шаг в сторону. Вождь молча поднялся с трона. Со слоновьим топотом подошел к стойке с оружием, примерился к мечу, топору… Взял кистень. Любовно погладил оружие и развернулся в мою сторону.
Ох-х. Вот это улыбка…
Мамочка…
Глава 5 Шоковое месиво
На меня надвигалась огромная машина смерти. Нога сама ступила назад, к спасительному выходу. Я обернулся, прикидывая пути отступления. Справиться с папиком точно не смогу, а для фокуса с обменом телами у меня слишком мало магической жижи. Она почти не пополнилась с момента переноса сознания с эльфийкой.
— Я переломаю тебе все кости, гоблин! — рыкнул вождь.
Ситуацию спас рыжий.
— Вождь, — нехотя вмешался он, склонив голову, — завтра у него Клут-кан.
— ЧТО?!! — замер на месте папочка.
Огромный кистень, висевший в его руке, провел борозду в деревянных полах. Ничего себе тяжеленный.
— Какой Клут-кан? Шаман согласился? ПРЕДКИ ДАЛИ ЗНАК? Отвечай, Край!
— Да, вождь Урла.
Воздух стал тяжелее обычного. Отец посмотрел на меня и подошел ближе.
— Вот… — начал я, но не успел…
Огромный кулак отца размозжил мне лицо.
Очнулся я в том же шатре, на том же месте, только лежа на спине. Ох, как мне это знакомо. Хотя нет. Это — самый мощный из испытанных моим лицом ударов. Несколько клыков с неудовольствием сломались. В голове сверкало.
— Я тебе челюсть вправил, — послышался голос Края. — Два зуба вырвал. Одной брови у тебя тоже больше нет.
Лицо горело огнем и от всего перечисленного болело еще сильнее. Тошнота недвусмысленно намекала, что мозги под моим черепом нехило так сотряслись.