Пока я вещал, Ксения Станиславовна кивала чуть ли не после каждого утверждения. А после того, как замолчал, поделилась своим соображениями:

— Все правильно: просить о помощи Леонида Евсеевича — вешать на себя долг, который Колыванов и его коллеги обязательно вытребуют, да еще и с процентами. А я, гипотетически, могу отправить вас аж на две заимки, и вы, узнав об этом, решили воспользоваться оказией.

— Вы меня демонизируете… — вздохнул я. — Поведение вашего гостя ничем не отличалось от поведения Одаренного зверья, с которым я воюю всю жизнь. Само собой, с поправкой на разницу между поведенческими реакциями человека и четвероногого или крылатого хищника. А готовиться к нападениям и отражать внезапные атаки меня учили очень добросовестные наставники. Далее, программное обеспечение, которым я заткнул «жучок», было получено в подарок. И до сих пор используется со смехотворным КПД, так как мне не хватает профильных знаний. А возможностей собирать информацию по чем-то интересным персоналиям у меня, обычного добытчика, нет и не может быть по определению.

Сравнение подполковника Колыванова с Одаренным зверем заставило хозяйку поместья изумленно выгнуть бровь, а остальные выкладки не сразу, но убедили:

— Что ж, тогда я поделюсь этой информацией сама. Как Веретенникова, я развивала Искру и магические умения на заимке, расположенной… хм… километров на сто двадцать пять южнее хорошо знакомого вам озера Мрачное в ареале обитания зверья седьмого ранга. А до замужества, будучи Вронской, тренировалась значительно севернее, на аналогичной заимке, некогда построенной в «шестерочке» моими предками по отцовской линии. К сожалению, шесть лет тому назад на ней стали пропадать люди. Причем не только обычные Новики и Дружинники, но и опытные Гридни. Как выяснилось через два года безуспешных попыток найти и уничтожить неведомую опасность, в одном из ближайших оврагов обосновалось то ли две, то ли три высокоранговые змеи-теневика, владеющиеразрядами . К сожалению, из отряда, на радостях рванувшего добывать столь дорогие Искры, вернулся только один Боярин. Вернее, приполз. На последнем издыхании.

И наотрез отказался туда возвращаться. Поэтому заимка у меня, фактически, одна.

— А чуть поподробнее об этой, заброшенной, можно?

Целительница помрачнела:

— Игнат Данилович, соваться на нее — форменное самоубийство: летом пятьсот десятого туда ушла группа их восьми высокоранговых добытчиков, нанятых моим дедом. И тоже не вернулась. А в прошлом августе аналогичную попытку предприняли Григорьевы, победившие моих Вронских в межродовой войне и забравшие большую часть имущества. И еще: насколько я знаю, эти змеи охотятся даже зимой, соответственно, владеютжаром и могут не впадать в спячку!