— Ваше Благородие! — громко обращается ко мне Пётр Николаевич.

— Чего? — покидаю свои чертоги разума и возвращаюсь в реальный мир.

— С вами всё хорошо? — он выглядит обеспокоенным.

— Да, а почему вы спрашиваете?

— Просто вы взошли на первую ступень и вдруг остановились. Сперва я подумал, что вы отдыхаете, но спустя минуту забеспокоился…

— Просто задумался. Не обращайте внимания, — опираясь на перила, иду дальше. — Принесите лучше пыль и инструменты.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич покидает особняк.

Мне удаётся дойти только до середины, когда он возвращается с «покупками». Пётр Николаевич виновато смотрит на меня, желая помочь, но не рискует предложить эту самую помощь.

— Делай то, что велено. За меня не волнуйтесь, — выдавливаю я.

Начальник набирает ход и скрывается за углом, а я понимаю, что прыгать на одной ноге будет куда профитнее. В итоге пятнадцать последовательных акробатических приёмов, выполняемые держась за перила, и мне удаётся подняться на второй этаж.

Пётр Николаевич возвращается ко мне и говорит:

— Так что будем делать с детьми?

— Завтра поедем снимать кино и ставить эксперименты. Нужны будут Лилия, Элиан и полдюжины верных людей.

— Ваше Благородие… — он сморит на меня с непониманием. — Разрешите поинтересоваться, что вы задумали?

— Судя по вашему взгляду, вы обо всём догадались. Время уходит, и мы должны действовать. Если не получается повлиять на ситуацию сверху, попробуем снизу. Как показала история со статс-секретарём и Громовым, любая неразбериха нам на руку.

Я ковыляю к своей спальне и вхожу внутрь, Пётр Николаевич следует за мной. Понятное дело, что у него ещё остаются вопросы, причём мне кажется, что он начинает переживать за свою судьбу больше, чем за мою.

— Ваше Благородие… — неуверенно начинает он, стоят у дверей. — Не мне вам указывать, но позвольте дать совет.

— Слушаю, — ложусь на кровать и вздыхаю с облегчением.

— Если крепостные узнают правду, то начнётся такое… Последующее развитие событий будет сложно предсказать…

— Вы плохо меня знаете. И так уж вышло, что я знаком со многими революциями, конечно, чаще всего это были лишь госпереворот, но нас устроит и это.

— Я вас не понимаю… Вы хотите буквально подставить под угрозу государственность Империи… Мы станем лёгкой мишенью для ААС.

— Возможно, вы не знаете, но что в ААС, что в СГА низшие слои общества находятся в похожей ситуации: им ставят те же самые сыворотки.

— Откуда вам это известно?

— Лилия показала доказательства, но я и сам догадался, когда узнал, что в этом замешано НКК. Товарищи киприоты прогнули вас как первоклассников, а вы и не заметили.