Глава 17. Двух зайцев мы поймали, третий убежал
Пятнадцать моих СБшников берут автоматы, прицеливаются и нажимают на спуск. Проходит всего секунды две, не больше, прежде чем титан превращается в чёрную жижу, которая падает на землю и смывает дюжину домов. Небольшая её часть доходит до нас, пачкая колёса машин.
— Как вы могли заметить, — продолжаю я. — Товар крайне эффективен, но на этом его уникальные свойства не заканчиваются. В телефонном разговоре вас интересовали только световые боеприпасы, но позвольте, я покажу, что идёт в комплекте к ним…
Еврей опускает автомат и внимательно сморит за моими действиями. Я же забираю один из стволов у СБшника, дабы покупатель не подумал, что его наёживают. Первым делом переключаюсь на бронебойные.
Направляю «АК» на вековую сосну и спускаю курок. Пули пробивают дерево навылет, словно бумагу, оно и понятно, если даже танк не устоит под натиском такой мощи. У меня получается создать линию и срубить сосну.
Она начинает падать в нашу сторону, и это замечательно, ведь теперь я могу продемонстрировать ценность последней модификации. Переключаюсь на разрывные и вскидываю автомат к кроне.
Пули ложатся точно в ствол, разрывая его на куски: сыплются поломанные ветки, повсюду летает кора, медленно меняется направление падения сосны. Она заваливается назад и влево, а затем падает на дома. Точнее, падает то, что от неё осталось, ибо верхняя часть дерева оказывается уничтожена.
Грохот от падения и выстрелов быстро утихает, и воцаряется тишина. Лишь прохладный ветер периодически посвистывает. Идеальное время, чтобы обсудить цену.
— Этот автомат, — с придыханием начинаю я. — Произведение оружейного искусства! Нужно отбиться от нечистых? Пожалуйста! Во двор залез мастер? Не беда, бронебойные патроны быстрого его угомонят! Ситуация, в которой без поллитра не разберёшься? Разрывные — универсальный ответ на любую угрозу!
— Впечатляет… — ухмыляется еврей и отдаёт мне автомат. — Сколько?
— Беря во внимание целый набор факторов, таких как: уникальность, крайняя необходимость, огневая мощь… — делаю многозначительную паузу. — Считаю, что полкилограмма — это разумная цена.
— Пятьсот миллиардов?! — у еврея глаза едва не вылезают из орбит.
— Цена обсуждаема, но не надейтесь, что я продам их вам за копейки. Покупатели найдутся, в этом можете не сомневаться, — твёрдо заявляю я.
— Нет, полкило — это не цена, а попытка грабежа, — негодует он. — Максимум, сколько я могу дать… Сто грамм, и это моё первое и последнее предложение. Больше у меня с собой попросту нет.
— Что ж, тогда мы зря тратим время, — разворачиваюсь к своим людям. — Уезжаем, нам здесь больше делать нечего.