Последним предложением решаю надавить на слабость еврея, ибо я понимаю, что часть автоматов он действительно хочет оставить себе, а поэтому просто не может вернуться с пустыми руками. Я согласен и на два лярда, при условии, что у него больше с собой нет…

— Двести пятьдесят, — нехотя говорит скупщик. — И если не вы не согласитесь, то можете уезжать, ведь больше у меня нет.

Хоть он и хороший актёр, но я без труда считываю мимику и понимаю, что это уловка. У него сто процентов есть ещё пыль, а сейчас еврей пытается сэкономить.

Колобок катится, птица летит, еврей экономит — от мира к миру, ничего не меняется.

— Позвольте высказать гипотезу, — издалека начинаю я. — Вы скупаете всякое разное, в том числе и магическую пыль. Неужели у вас в загашнике лежало ровно двести пятьдесят грамм? Простите мне мою грубость, но в это не верю. Или же вы взяли собой ровно столько? Тоже сомнительно…

— Почему же? — удивляется он.

— Мой отец научил меня вести дела и дал много дельных советов. Один из них звучал так: «Бери на сделку значительно больше средств, чем хотел бы потратить».

— Глупость какая, — отмахивается еврей, а я замечаю, как он с трудом сглатывает слюну.

— Вынужден не согласиться. Всегда есть вероятность, что другая сторона упрётся и не захочет сбрасывать цену. Я… То есть мой отец не раз попадал в ситуацию, когда ему не хватало каких-то 10–20 % от суммы, чтобы заключить сделку, — слегка наклоняю голову и вытягиваю руку в знак уважения. — А вы будете куда поопытнее моего отца, поэтому я просто уверен, что вы взяли абсолютно всю пыль, которая была в доступности. Соглашусь, что полкило вы могли и не насобирать, но ровно двести пятьдесят грамм? Нет, уж простите, но я не верю.

— Сейчас покажу, — еврей жестом подзывает к себе мужика в чёрном деловом костюме и что-то шепчет на ухо.

Тот идёт к «Гелику» и открывает заднюю дверь, копается там, а затем приносит пять одинаковых пакетиков с магической пылью. По всей видимости, в каждом из них по пятьдесят грамм, что только подтверждает мою гипотезу.

— Как вы могли заметить, это всё, что у меня есть, — еврей смотрит на подчинённого, и тот едва заметно кивает. — Вы можете пройти к машине и во всём убедиться лично. Я не вру. Мы же русские, а русские друг друга не обманывают.

Мне в какой-то степени везёт, что скупщик держит меня за лоха. Оно и понятно, ведь мне восемнадцать, а что может такой щегол? Правильно, ничего. А вот стрелянный барыга, повидавшем и не таких разводил, коим я был совсем недавно… Такой человек без труда может раскусить подставу.