Теперь за неожиданное нападение тварей можно не пережать, жаль, что нет такой штуки от людей… На этот случай нужны провидцы, но где их столько насобирать? Ещё и прогнозы не стопроцентные — никакой стабильности и уверенности в завтрашнем.

А вот в чём я уверен, так это в глобальном заговоре по переработке детей с Даром — из них делают кристаллы, в этом нет сомнений. Ужасно? Конечно! Но это не повод отказывать от использования магической пыли, чем бы она не была на самом деле.

Сперва мне казалось, что НКК пустили мощные и длинные корни во властные структуры всех сверхдержав, но теперь я знаю, что ситуация куда хуже. Даже страшно представить, как они смогли добиться такого уровня проникновения… Киприоты — самые сильные враги, тягаться с которыми я пока что не готов.

Радует лишь то, что их злодеяния и покровительство властей способны понять такой бунт, какой им не снился. И я просто обязан его организовать, ведь НКК вдобавок к преобразованию младенцев в кристаллы как-то связанный с разломами. Вряд ли они создают их намерено, ведь и сами страдают от них, но это не отменяет причастности.

Товарищи киприоты представляются мне основателями антиутопии, в которой простой народ выступает в роле мяса и просто удовлетворяет хотелки властных элит. Сложно сказать, кто из хуже: они или скромный австрийский художник… Но если посчитать количество жертв, то глаза на лоб лезут!

При численности населения только Российской Империи почти в девятьсот миллионов человек, рождаемость должна быть более десяти миллионов в год. Так как большинство жителей — это крепостные, а «детская смертность» примерна равна одной трети, то мы получаем три с лишним миллиона убитых детей в год. А за пятьдесят лет… Нет, художник со странными усами ни в какое сравнение не идёт, особенно если учитывать, что обычно жизнь ребёнка ценится куда дороже.

Ну ничего, скоро правда станет достоянием общественности. Посмотрим, как они запоют, когда против них поднимутся те, кого они угнетали. Посмотрим…

* * *

Полдень. Я сижу в беседке во дворе и размышляю о будущем. Небо хмурится, вынуждая меня уйти с улицы, но я решаю побыть там ещё немного.

Ничто не может нарушить мой покой… Ничто и никто, кроме несущегося сломя голову Петра Николаевича. Никогда его таким не видел, а значит, случилась беда.

— Ваше Благородие, — ещё на бегу начинает он. — На наш конвой напали! Охрана убита, груз похищен!

— Оставалось всего две ходки… Два гребенных дня… — сжимаю кулаки и пытаюсь прийти в себя. — Какая тварь посмела нас поиметь?!

— Лилия проверяет, но могу вас заверить, что это Сёма Каслинский.