— Спросите у тех, кому доверяете.

— Борисов?

— Его Благородие говорит правду, никаких звуков слышно не было! — в солдатской манере отвечает боец.

— Хм… Интересно девки пляшут… Это же какие тактические возможности предоставляет подобное оружие… — вслух размышляет Денис Леонидович. — И сколько таких? Полторы тысячи?

— На данный момент около двух сотен, но каждый день их становится всё больше и больше. Однако ждать нельзя, нужно начинать если не сегодня, то не позже, чем завтра. Ибо чем больше мы медлим, тем сильнее и организованнее окажется сопротивление.

— Я хочу их увидеть! — заявляет мент.

— Без проблем. Прошу в подвал, — пропускаю его вперёд и незаметно активирую наплечники.

Можно было бы забрать у Дениса Леонидовича автомат, но так я бы показал, что не доверяю ему. А с наплечниками мне и бояться нечего, и не придётся портить отношения с гостем. Пусть считает, что я ему верю на все сто процентов… Да и забирать игрушку у ребёнка некрасиво, пусть порадуется.

Мы вчетвером спускаемся в подвал, доверху забитый автоматами. Так как они магические, то хранить их можно как попало. Чистить и переживать за надёжность не приходится, и это не может не радовать.

Денис Леонидович сам отдаёт мне «АК», забывая отключить невидимость, нажать на заветную кнопку приходится мне. Мент проходит по единственной меже в главном помещении, вокруг лежат сотни стволов — сюда влезло порядка девятисот, остальные распиханы по разным комнатам подвала.

— Не соврал… — Денис Леонидович отрицательно мотает головой. — Они и правда существуют.

— Теперь вы понимаете, что у нас есть все шансы начать и успешно закончить революцию? Силы Империи будут угасать — простой народ нам в этом поможет, а мы будем становиться всё сильнее. Нужно будет решить лишь один вопрос.

— Какой?

— Для производства мне нужна магическая пыль. Много магической пыли.

— За это может не переживать. Если мы захватим Екатеринбург, то у тебя будет столько пыли, сколько ты никогда не видел.

— О чём идёт речь?

— Склады СС, где хранится контрабанда, — поясняет он и берёт в руки один из автоматов. — Так столько добра… Закачаешься!

— Убедили, — вновь делаю паузу, давая ему полюбоваться моим творением. — А я убедил вас? Вы возглавите сопротивление, прозванное Народной Дружиной?

— Ты предлагаешь мне поставить на кон не только мою жизнь, но и жизни моих людей… — негромко начинает он, но затем его голос становится громче. — А всё ради чего? Восстановить справедливость? Получить власть? Скинуть аристократов, которые высасывают из страны последние соки?

— Спасти мир, — дополняю его речь.